Читаем Невидимый муж полностью

Моя бабка-королева кое-как вылезла из паланкина и с мстительным удовлетворением на лице следит за тем, как её главный придворный маг создаёт меж распростёртых ладоней гигантское ледяное копьё.

Оно вращается, будто стрелка компаса. И наконец, останавливается, повёрнутое острием в незащищённую спину моего мужа.

Холодная ярость вспыхивает в моём сердце, вскипает неудержимой волной.

Быстрее, чем успеваю понять, что я делаю, мои руки взлетают вверх. Капли крови по ветру – осыпавшимися лепестками алых роз…

Гудение пчёл останавливается, и наступает мертвенная тишина. В этой плотной, почти зримой тишине раздаётся душераздирающий женский крик – где-то далеко, где-то в скалах… кажется, у Клыка была удачная охота.

Магия асов льётся сквозь меня, откуда-то из внутреннего источника, щедрым и могучим потоком, словно сорвало плотину. На мгновение я вся отдаюсь этому пьянящему чувству полноты и силы. А потом отпускаю магию на свободу и она, благодарная, голодным зверем кидается на долгожданную добычу.

Незримая волна обрушивается на мириады ледяных убийц над нашими головами. Сметает их – и они падают вниз, беспомощными ледышками, мелким хрустальным градом, который больше не в состоянии кому-либо причинить вред.

Ледяное копьё взрывается в руках мага, и он отпрыгивает со сдавленным вскриком, едва успевает закрыть лицо от осколков.

Асуру прямо-таки перекашивает от злости. На мгновение наши взгляды пересекаются. Меня передёргивает от какого-то брезгливого омерзения в её глазах, будто она не может поверить, как могла в её семье родиться такая негодная внучка, что осмелилась пойти против собственного рода. Лишний раз убеждаюсь с горечью, что для неё не важны родственные связи, наша кровь, что я – её единственная наследница, продолжение её горячо любимого, пусть и по-своему, сына.

Для неё всегда были и будут важны лишь подчинение. Её сын когда-то пытался быть для неё хорошим, но стоило ослушаться, как она тут же от него отказалась. Вот только любовь – это когда любишь человека, а не свои ожидания от него. Дети не должны быть инструментом.

Я не хочу быть её инструментом.

И не буду.

Вздёргиваю подбородок и отвечаю взглядом на взгляд.

Она не выдерживает и отводит глаза. Торопливо отступает назад и что-то приказывает высокому офицеру, стоящему по правую руку. Солдаты первой линии по-прежнему не спешат атаковать, но он выкрикивает им отрывистые приказы. И один за другим мечи снова поднимаются в воздух. Какие-то – быстро, какие-то – нерешительно… а в тесном ущелье позади них я вижу всё новые и новые прибывающие силы. Кажется, королева сняла со стен Гримгоста всю армию асов. Воздух звенит от топота ног и лязга железа.

Мне хочется посмотреть, как там Фрейя, но я не решаюсь отвести глаз от этого внушительного и грозного зрелища. Того, как людское море затапливает чёрное ущелье, как из туманной дымки выходят ощетинившиеся копьями шеренги.

Их слишком много. Асура ждёт, чтоб собрать все силы. И тогда единым кулаком обрушить на головы безумцев, что осмелились ей сопротивляться, всю мощь Гримгоста.

Раздавить, превратить в ещё одну легенду о своём правлении. Что бывает, если ослушаться королев.

И вернуть себе власть над Источником, разумеется. Вечная жизнь и здоровье… такой приз стоит того, чтобы за него побороться. Ради этого она уже не пощадила ни солдат собственной страны, которых снова и снова швыряла на армии йотунов, ни собственного сына. И до сих пор у неё всё получалось.

Но сегодня, бабушка, тебя ждёт сюрприз.

Я больше не позволю тебе забрать у меня никого из людей, которых я люблю.

Как же больно… я очень плохо переношу боль, с самого детства. Морщусь, но сжимаю руки в кулаки. Порезанная ладонь отвечает мне таким невыносимым жжением, от которого хочется плакать. На мгновение чувствую слабость, как перед обмороком. Пугаюсь, что соскользну в небытие, не успев сделать то, что собираюсь.

Собираю всю волю, чтобы прогнать пелену перед глазами и сосредоточиться.

Глубоко вдыхаю воздух Йотунхейма.

И сотни оттенков его аромата наполняют грудь. А с ними приходят воспоминания.

Этот камень, фиолетовые прожилки, называется йормалин.

Йотуны впитывают его энергию, чтоб наполняться ею вместо человеческой пищи, которую они не едят. Мимир и меня научил. Искры магии этих могучих и древних гор до сих пор текут в моей крови. Смешавшись с магией асов во мне, они породили очень странное сочетание способностей.

Интересно, отзовутся мне эти горы, как в детстве, если их позвать? Почему-то уверена, что да. Я почувствовала это, едва войдя в ущелье. Как будто возвращаюсь домой. Темнота и тягучая тихая сила обняли меня, словно руки матери, и сейчас, когда я ощущала эти незримые потоки, когда прикоснулась к ним снова, они покачивали меня, как в колыбели.

Горы не любят шум.

Горы устали терпеть эти крики, суету глупых людей, которые устраивают войны, вместо того, чтобы смотреть на небо и удивляться медленному движению звёзд.

Горы тоже хотят вернуть себе тишину.

Поэтому они откликнулись на мой зов.