Читаем Невидимый город полностью

Покосившийся, серый, будто впитавший вековую пыль дом смотрел подслеповатыми окнами с одной стороны в лес, с другой – в поле. Просторный двор зарос травой и кустарником. На скрипучем крыльце доски прогнили, по центру зияла черная дыра. У ступенек стояла пустая собачья будка, рядом валялась ржавая цепь и миска. В глубине двора были видны опутанные паутиной баня и сарай. Путешественники вошли в дом. Вячеслав Семенович занес сумки с вещами. Лариса Анатольевна открыла настежь окна, сорвала с мебели покрывала, сняла шторы и затопила на кухне печь. Затем раздала детям тряпки и указала Сене на шкаф и окна, Дарье на книжную полку и стол, а Ярославу на стены и пол.

– Мы заказали новые матрацы. Через часок привезут, а пока старье вынесите во двор. Постельное белье, подушки и одеяла на выброс. И вымойте здесь все тщательно. – Лариса Анатольевна вышла на кухню и принялась греметь кастрюлями.

– Да, Ярик, предки у тебя чудаковатые, – сказал Сеня. – В целом, конечно, мировые, но затащить нас в глушь – идея не из лучших.

– Да ладно тебе, – заступилась за взрослых Даша. – Может, и тут будет что-нибудь веселое.

Она собрала волосы в хвост и, надев резиновые перчатки, взяла тряпку.

– Что может быть тут веселого? – Сеня развел руками. – Скукотень. Видела здесь дома? Им уже, наверное, по тысяче лет.

– За тысячу они бы развалились, – пробурчал Ярик и с разбегу прыгнул на кровать. Бум! Кровать, не выдержав атаки, качнулась, и мальчик с грохотом упал на пол. В воздух поднялось облачко пыли.

– О-о-о… – застонал Ярик.

– Больно? – участливо спросила Даша.

– Нет. – Он шмыгнул носом.

Сеня заливисто захохотал.

– Это было прикольно. Классный полет и шумное приземление. Прям как Боба Фетт.

– Отвяжись, – беззлобно попросил Ярослав.

К вечеру, когда в доме был наведен порядок, а во дворе скошена и убрана трава, все наскоро помылись в бане и собрались за обеденным столом.

– Давайте ужинать. – Лариса Анатольевна поставила на стол кастрюлю с супом. – Подставляйте тарелки.

– А чипсов нет? – спросил Сеня. – Мы бы какой-нибудь фильмец на планшете посмотрели.

– Ну что ты, Арсений! Отвыкайте от плодов цивилизации, здесь нет интернета. А из еды я взяла только самое необходимое: крупы, мясо, картошку, то из чего можно готовить каши и супы. Завтра Вячеслав Семенович съездит в супермаркет и закупит продукты.

Даша высунула язык и выдохнула.

– По-вашему, суп – нормальная еда? – возмутился Ярик, – Мало того, что вы нас лета лишили, так еще и еды? Что, не могли, как все нормальные люди к морю поехать? Прекрасно бы провели время. Плескались бы в море, пили коктейли в бассейне у отеля. Или остались бы в Москве и посмотрели парад Звездных воинов. Вот это отдых, я понимаю. А деревня что?

Сеня, соглашаясь, кивал головой.

– Ребята, давайте договоримся на берегу. – Вячеслав Семенович отложил ложку. – Мы эту поездку затеяли, прежде всего, ради вас. Чтобы вы увидели жизнь, расширили кругозор, приучились к труду. Что вы видите в городе? Школа, квартира, компьютер, двор.

– А меня спросили, мне этот труд и деревня нужны?! – возмущенно воскликнул Ярослав.

– Не перебивай отца! – Лариса Анатольевна легонько хлопнула ладонью по столу.

Вячеслав Семенович долгим взглядом посмотрел на сына, медленно встал из-за стола и вышел из дома.

Наскоро доев ужин, Ярослав переоделся в пижаму и лег с книгой на кровать. Новый матрац и подушка приятно пахли ванилью. Приняв удобную позу, мальчик раскрыл книгу и, покусывая губы, попытался вчитаться в текст. Это была его первая крупная ссора с родителями. Ярик знал, что утром они сделают вид, будто ничего не произошло, простят, но на душе все равно было погано.

Даша с Арсением, одевшись потеплее, ушли прогуляться. Они двигались вдоль улицы со спящими домами. Кое-где во дворах горели фонари и лаяли собаки.

– Интересно, и как люди в древности жили? Это же скукотень, никаких развлечений, ни телевизора, ни интернета. – Сеня сел на лежавшее у забора бревно.

– Они и не думали об этом, работали, да и все. – Дарья села рядом. – Это мы с тобой знаем про интернет и телек, а они что? Скотину кормили, пахали и что там еще нужно было делать, делали.

– Игрушки у них хотя бы какие-то были?

– Из дерева, наверное, стругали. Вспомни, историчка рассказывала, что электричество только сто лет назад появилось. Вставали рано, ложились тоже. – Не найдя других слов, она добавила: – Небо здесь красивое.

– Это да, – Арсений посмотрел вверх.

– Представляешь, вдруг на других планетах есть жизнь и за нами оттуда подсматривают?

Сквозь густые кроны деревьев виднелись перемигивающиеся звезды и ветер убаюкивающе шелестел листвой. Друзья молчали. Говорить было не о чем, да и не хотелось. Деревня спала крепким сном.

– Пойдем, что тут сидеть. – Арсений встал. – Страшновато как на кладбище.

– Мне тоже не по себе, хотя на кладбище никогда не была, – попыталась пошутить Дарья.

– Не хотел бы я жить в деревне. – Сеня открыл калитку и, пропустив вперед подругу, вошел во двор. – Мне кажется, в таких условиях я был бы самым мрачным типом на Земле. Или даже маньяком бы стал.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Как стать леди
Как стать леди

Впервые на русском – одна из главных книг классика британской литературы Фрэнсис Бернетт, написавшей признанный шедевр «Таинственный сад», экранизированный восемь раз. Главное богатство Эмили Фокс-Ситон, героини «Как стать леди», – ее золотой характер. Ей слегка за тридцать, она из знатной семьи, хорошо образована, но очень бедна. Девушка живет в Лондоне конца XIX века одна, без всякой поддержки, скромно, но с достоинством. Она умело справляется с обстоятельствами и получает больше, чем могла мечтать. Полный английского изящества и очарования роман впервые увидел свет в 1901 году и был разбит на две части: «Появление маркизы» и «Манеры леди Уолдерхерст». В этой книге, продолжающей традиции «Джейн Эйр» и «Мисс Петтигрю», с особой силой проявился талант Бернетт писать оптимистичные и проникновенные истории.

Фрэнсис Ходжсон Бернетт , Фрэнсис Элиза Ходжсон Бёрнетт

Классическая проза ХX века / Проза / Прочее / Зарубежная классика
Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука