Читаем Невидимый фронт полностью

Пожив несколько недель в деревне у дальних родственников, брат и сестра ушли в партизанский отряд. Вернулись они в Кленов только тогда, когда город был освобождён от фашистов, и поселились в своей старой квартире. Михаил стал работать в том же депо, где столько лет служил его отец; Стефа, которой исполнилось уже восемнадцать лет, намеревалась поступить на курсы подготовки в медицинский институт.

Зенон Гнатышин был человеком общительным, имевшим много друзей. Стефа и Михаил характерами пошли в отца. У них дома всегда собиралась гурьба сверстников: одноклассники вместе готовили уроки, подруги прибегали к Стефе поделиться своими девичьими секретами.

— Правильно, ребятки, — говорил Зенон, наблюдая за молодёжью. — Так и надо. Не имей сто рублей, а имей сто друзей.

Это было до войны.

Возвратясь в родной город, Стефа не раз чувствовала себя одинокой. Михаил порой неделями не выходил из депо — приходилось срочно восстанавливать разрушенное гитлеровцами железнодорожное хозяйство. Возвращался он домой усталый, еле успевал переброситься несколькими словами с сестрой и тотчас засыпал, чтобы завтра до рассвета опять уйти на работу. Старые знакомые Стефы за время оккупации потерялись из вида — кто был арестован и погиб, кого увезли в Германию, кто бежал от фашистов из Кленова. В партизанском отряде жителей Кленова почти не было, и теперь Стефе не часто приходилось встречать кого-либо из своих боевых друзей. Стефа думала было поступить на службу, но курсы, где она собиралась учиться, должны были открыться с недели на неделю, и Стефа не хотела себя связывать работой, пока не выяснится положение с учёбой. Всё это привело к тому, что в часы, свободные от занятий и домашних дел, Стефа оставалась в одиночестве, тягостном для неё.

Когда встретивший Стефу на улице управдом сказал, что в пустующую после смерти отца комнату квартиры Гнатышиных поселится новый жилец, девушка была от души довольна. Обрадовался этому и Михаил.

— Всё тебе веселее будет, — сказал он. — А то ты целыми вечерами сидишь одна.

Новый жилец не заставил себя долго ждать. На следующее утро в дверь к Гнатышиным постучали. Михаила не было, открыла Стефа.

На площадке стоял мужчина лет тридцати, одетый в не новый, но аккуратно выглаженный и тщательно вычищенный костюм. С наблюдательностью бывшей партизанки, Стефа сразу успела заметить, что незнакомец должен быть очень ловок, силён, несмотря на свою тонкую фигуру; характер у него добродушный, покладистый — об этом говорил мягкий взгляд, весёлые лучики вокруг чёрных глаз, спокойная и уверенная речь.

— Здесь живёт Михаил Гнатышин? — спросил незнакомец.

— Здесь, — ответила Стефа. — Я его сестра. Проходите, пожалуйста.

— Меня направил к вам управдом. Сказал, что в вашей квартире есть свободная комната.

— Как же, как же, есть. Раньше в ней жил отец, а теперь она нам не нужна. Не зря же ей стоять!

— Вот и хорошо. Куда мне пройти?

Стефа показала новому соседу его жилище, дала ключ.

— Вот и хорошо, — повторил пришедший, ставя на пол небольшой фибровый чемоданчик, который держал в руках. — Теперь давайте познакомимся. Фамилия моя — Шостак. А зовите просто Василем.

— А меня — Стефой, — сказала девушка, протягивая Василю руку.

— Ладно. Теперь буду устраиваться.

У Стефы было в характере свойство, унаследованное от матери — склонность к хлопотам о порядке, уюте в доме. «Ох, и суетливая же ты, — частенько говорил ей Михаил. — Снуёшь туда-сюда. Успеешь пол подмести, посиди немного». Сестра обычно не обращала на эти речи внимания, не успокаивалась, пока в квартире не оставалось ни одной пылинки, даже в самых укромных местах.

Так и сейчас — Стефа немедленно забегала, засуетилась.

— Как же вам устраиваться, — ответила она Шостаку. — Ведь всё имущество ваше в одном чемоданчике. Ни кровати, ни матраца, ни мебели. Ну да не беда — сейчас уладим дело.

Василь, немного смущённый, не успел опомниться, как она уже собирала принесённую из кладовой раскладную кровать, вытирала пыль на подоконнике, выдвигала из соседней комнаты шкаф для платья и небольшой стол.

— Напрасно беспокоитесь, вам же самим все это нужно, — бормотал Василь.

— Молчите, — командирским тоном ответила девушка. — Купите себе мебель — отдадите эту обратно. Не купите — и так хорошо. Всё равно без толка стоит.

Лишь когда долго пустовавшая комната снова приобрела жилой вид, Стефа успокоилась и ушла к себе, добавив на прощанье:

— Если что нужно, — не стесняйтесь, говорите.

«Хорошая девушка, — думал про себя Дрига (это он под фамилией Шостака поселился у Гнатышиных, чтобы иметь возможность лучше следить за квартирой Кундюка), — очень хорошая».

Михаил пришёл в этот день с работы раньше обычного, и брат с сестрой позвали к себе нового соседа пить чай.

— Бросьте церемониться, — махнула рукой Стефа в ответ на отказ Василя. — Идёмте.

Шостак улыбнулся её решительному тону и пошёл в столовую, где его ждал Михаил.