Читаем Невидимый фронт Второй мировой полностью

– Фрейлейн замужем? – спросил Гитель и, не дав ей ответить, продолжал сам: – О, я знаю, у фрейлейн есть жених.

– Совершенно верно, – сказала Валя. – Он офицер, имеет высокое понятие о чести и вряд ли был бы особенно доволен вами и мной, увидев нас вместе.

Она думала, что, может быть, этим отвадит назойливого майора. Но того, по-видимому, меньше всего интересовал сегодня успех у женщин. После нескольких фраз Валя поняла, чему обязана этой беседой с Гителем.

– А где он служит, ваш жених? – спросил майор, продолжая размахивать стэком. Валя обратила внимание на то, как украшен этот стэк: серебряная инкрустация в виде черепа со змеей…

– Он фронтовик.

– Разве фронтовики служат не на фронте? – шевельнул бровями Гитель.

– Он по снабжению армии.

– И как часто он бывает в Ровно?

– Часто… Как этого требуют дела.

– Я спросил, потому что случайно видел вас вместе в приемной у рейхскомиссара, – сказал Гитель. – С тех пор вы и ваш жених… простите, я забыл его имя…

– Лейтенант Пауль Зиберт.

– …Вы и ваш жених внушили мне самую искреннюю симпатию. Вы не окажете мне честь, не познакомите меня с лейтенантом Зибертом?

– Пожалуйста, – отвечала Валя».

И советская разведчица с готовностью удовлетворила просьбу назойливого майора, но избрала при этом окольный путь. Через несколько дней Лидия Лисовская и Мария Микота, являвшиеся одновременно агентами Зиберта и СД, устроили вечеринку и пригласили Гителя принять в ней участие. Что же было дальше? Опять предоставим слово Дмитрию Николаевичу Медведеву:

«…В числе прочих приглашенных был назван Пауль Зиберт.

– Зиберт? – повторил Гитель. – Это интересно. – Приду с удовольствием.

– Придете ради этого Зиберта? – обиженно проговорила Майя (в книге „Сильные духом“ Мария Микота фигурирует под псевдонимом Майя Микатова. – Б. С.). – Не понимаю, чем он заслужил ваше внимание? Обыкновенный пруссак. Я бы его не пригласила, но он встретил кузину (Лидию Лисовскую. – Б. С.) и напросился.

– Я склонен думать, что это не „обыкновенный пруссак“, – таинственно усмехнулся Гитель, – а самый настоящий английский шпион.

– Что вы, майор! – изумилась Майя и тут же деловито спросила: – В чем же дело? Почему вы его не берете?

– Потому, что никто, кроме меня, этого не подозревает, – не без гордости ответил Гитель. – Это моя находка, и прошу о ней пока не болтать… впрочем, мне учить вас не надо. А потом, зачем же брать английского шпиона? Это не большевик. С ним можно подождать, посмотреть, что он за птица и чем может быть полезен…».

Тут майор Гитель удивительнейшим образом сочетает в себе черты проницательного контрразведчика и набитого дурака-штафирки, выкладывающего свои самые сокровенные подозрения рядовому агенту, к тому же знакомой с объектом подозрений.

Финал истории, для майора весьма печальный, Медведев излагает следующим образом: «…На вечеринке у Лидии Лисовской, к удивлению Гителя, не оказалось никого, кроме Лидии, Майи да Зиберта, который уже ждал майора и, судя по всему, был рад возможности познакомиться (прямо как у Высоцкого: „Может, выпить нам, познакомиться, поглядим, кто быстрей сломается?“ – Б. С.). Был он не один, а с денщиком, которого почему-то прихватил с собой на вечеринку (чтобы не скучно было! – Б. С.).

Вечеринка длилась недолго. Гителя связали, заткнули рот кляпом и черным ходом вынесли во двор, где стояла наготове машина. Денщик сел за руль, и машина, проехав несколько улиц и миновав заставу, оказалась на шоссе, а там, после нескольких километров пути, свернула в лес…

Был какой-то органический порок и в самих фашистских разведчиках. Все они словно были рассчитаны на то, что в странах, где они действуют, их встретит немая покорность, что они будут „работать“ на побежденной земле. Но они попали в страну, которая не хотела, не могла быть побежденной. И самонадеянные, дефективные, самовлюбленные гитлеровские разведчики терпели одно поражение за другим.

Майор Гитель, которого Кузнецов и Струтинский (игравший роль денщика. – Б. С.) привезли в отряд, являл собою прекрасный образец такого разведчика-гитлеровца. Куда делся весь лоск „рыжего майора“! Он ползал в ногах, заливался слезами, умолял о пощаде. При допросе он рассказал все, что знал, в частности сообщил много важных для нас данных о главном судье Функе – единственном оставшихся в живых заместителе Коха (через несколько недель Кузнецов и Функа благополучно отправил в царство мертвых. – Б. С.). Сам Гитель, как выяснилось, был доверенным лицом этого палача Украины…».