Читаем Невидимые связи полностью

Среди женщин со сходно звучащей фамилией Кох не нашлось ни одной Анны.

– Но ведь Анна Кок, – докладывал он результаты своих поисков Зентаре, – может участвовать в системе финансирования, проживая за границей. Не исключено вообще, что это псевдоним мужчины. Представляется, что сам путь поиска неперспективен. Исходный материал для расшифровки Анны Кок нужно, полагаю, искать в конкретных делах раскрытой агентуры, в делах текущих или проходивших у нас раньше.

– Пожалуй, ты прав. – Зентара задумался. – Хорошо, я поручу руководителям оперативных групп изучить под этим углом дела раскрытых агентов и дать тебе нужные сведения.

– А мне останется их только подшивать? – поморщился

Бежан.

– Не только, – усмехнулся Зентара, заметив его реакцию, – За неделю или, скажем, дней за десять ты на основе анализа дел раскрытых нами за последние полтора года иностранных агентов подготовишь справку о способах финансирования агентуры мюнхенского центра. Причем используй также дела, еще не раскрытые.

– Ты хочешь попробовать ассоциативный метод?

– С чего-то нужно начинать… – кивнул Зентара.

Из кабинета начальника Бежан вышел явно не в духе.

– Что, попало? – сочувственно спросила Бася, секретарша полковника, привыкшая видеть этого всеми уважаемого офицера всегда подчеркнуто спокойным и уравновешенным.

– Нет, просто меня передвинули в архивариусы, –

буркнул тот, выходя из приемной.

С этого дня стол Бежана и был завален кипами дел. Сам он почти не выходил из кабинета.

– Ну, ты совсем закопался в бумагах, – трунили сослуживцы, заходя к нему обменяться новостями. – Однако не вешай носа, старик.

– Тут не только нос повесишь… – отшучивался он. –

Вообще засохнешь.

Он и впрямь чувствовал себя неважно: листаешь папку за папкой, а результатов ноль. Протоколы допросов арестованных агентов показывали, что деньги в оплату их услуг и для финансирования различных шпионских акций выплачивались в злотых и всякий раз новыми лицами, а сроки в каждом конкретном случае предусматривались специальными инструкциями. Причем иногда агенты оповещались по телефону когда и куда надо явиться за деньгами. В этих случаях звонивший называл пароль. Во всех изучаемых делах пароль ни разу не совпал и тоже обусловливался заранее. Ни один из агентов, задержанных органами безопасности, не мог назвать лица, вручавшего ему деньги. Не оказалось «кассиров» и среди арестованных.

– То ли группы мы раскрыли не полностью, то ли те, кто занимается финансированием агентуры и передает деньги, непосредственно не связаны с разведкой, – высказал гипотезу Бежан.

Зентара посмотрел на него с удивлением:

– …Не связаны с разведкой? Ерунда! Кто же доверится случайным людям? Для разведцентров финансирование агентов – важнейшее дело, и тут на маломальский риск никто не пойдет. Поскольку дату передачи денег, пароль и опознавательный знак вместе с инструкциями сообщают связные, значит, надо думать, теми же путями идет и финансирование.

– А мне кажется, «кассиров» потому и не могут опознать, что каналы эти совсем разные, – покачал головой

Бежан. – Агенты проваливаются, а те, кто им платит, нет.

Эту механику надо раскрывать на каком-нибудь живом деле.

– Короче говоря, понимать тебя надо так: в бумагах мне копаться надоело, давай живое дело. Так?

– Понимай как хочешь. – Бежан отвел глаза. – Я и так уж потерял всякое воображение.

– Ладно, получишь ты живое дело. Но справку сначала подготовь. Поройся еще в нераскрытых делах. Кстати, посмотри дело о катастрофе самолета.

Бежан помнил это дело. История была необычной.

Случилось это два года назад. Самолет одной из иностранных авиакомпаний, приземляясь в Окенце, не выпустил шасси и сел на фюзеляж. Были убитые и раненые.

Среди убитых оказались швейцарские граждане Иоганн и Герта Шпад из Женевы. Их делом заинтересовались органы безопасности, поскольку в багаже трагически погибших были обнаружены замаскированные тайники, в которых, помимо полутора килограммов золотых двадцатидолларовых монет, были еще два паспорта с фотографиями покойных, но выписанные на имя французских граждан Фердинанда и Жанетты Дюк, проживающих якобы в Париже. Дело тогда вел заместитель Бежана, капитан Станислав Погора. Он попытался идентифицировать погибших и установить обстоятельства, связанные с их приездом в Польшу.

Однако идентификация не удалась. Обе пары паспортов оказались фальшивыми. Лица под указанными именами не значились ни в Женеве, ни в Париже, а их фотографии не фигурировали в картотеках ни французской, ни швейцарской полиции. Не знали там и их фамилий.

Ничего не дала публикация в швейцарской и французской прессе объявлений о розыске наследников трагически погибших Шпадов и Дюков. Правда, поверенный семьи

Дюк прислал письмо с запросом, какие формальности должны выполнить его клиенты, чтобы получить наследство. Когда же адвоката уведомили, что наследник должен приехать для опознания фотографий умерших и их багажа, никто больше не отозвался. Монеты отправили как депозит в Национальный польский банк.

Оставалось установить цель приезда этой четы в