Читаем Невидимое дитя полностью

— Вы тоже наверное опечалены? — жалостливо предположил хумпер. — Вы ведь раньше пробивали дырочки в билетах. Если у малыша был старый билет, вы иногда пробивали его два раза. Мы все использовали билеты по два, по три раза.

— У меня плохое зрение, — фыркнул хемуль. — К тому же, тебя, наверное, ждут дома?

Хумпер кивнул, но остался стоять на месте. Он маячил у самых ворот.

— Хочу вам сказать, — прошептал он. — У нас есть секрет.

Хемуль отшатнулся. Ему не нравились чужие секреты, но хумпер жалостливо продолжал:

— Мы кое-что спасли и спрятали в сарае у Филифёнки. Вы не поверите, как много мы сделали. Спасали и спасали. Мы пробирались ночами под дождем, выуживали вещи из воды, снимали с деревьев, сушили и ремонтировали их. Теперь они в порядке!

— Что, — переспросил хемуль.

— Я об аттракционах! — продолжал хумпер. — Все, что мы смогли выловить, мы отремонтировали! Великолепно, не правда ли!? И если теперь хемули все отстроят заново, вы вернетесь пробивать билеты?

— Ах, — пробормотал хемуль и поставил корзинку на траву.

— Тогда все в порядке! — воскликнул хумпер засмеявшись, замахал руками и исчез.

На следующее утро хемуль беспокойно ждал у ворот. Когда хумпер принес корзинку с едой, хемуль спросил:

— Ну, как мои родственнички? Что они вам сказали?

— Они не хотят, — удрученно ответил хумпер. — Они хотят построить каток, а многие уже отправились спать на зиму.

— Плохо, — решил хемуль, почувствовав облегчение.

Хумпер ничего не сказал. Он передал корзинку и ушел.

«Бедные дети, — подумал хемуль. — Хорошо. Хорошо». Как и планировал, он отправился строить хижину на руинах бабушкиного дома.

Хемуль работал весь день и получил огромное удовольствие. Он остановился лишь тогда, когда стало совсем темно и пошел спать, усталый и довольный. Он проспал до утра.

Когда он пришел на обед, хумпера уже не было. В корзинке он обнаружил письмо, написанное детскими корявыми буквами:

«Дорогой контролер. Вы — хороший, потому что всегда справедливы. Может вы поможете нам?»

Хемуль до конца не понял смысла письма, но у него зародилось ужасное подозрение.

А потом он увидел. За воротами дети оставили все, что им удалось спасти из парка с аттракционами. Много всяческих штуковин. Некоторые вещи оказались сломанными, порванными и неправильно отремонтированными. Все это выглядело очень странно. Разнообразная коллекция досок, брезента, проволоки, бумаги и ржавого железа. Все это выглядело печально и неожиданно для хемуля. В панике он бросился прочь.

Потом хемуль снова занялся своей хижиной.

Он работал и работал, но ничего не получалось. Его мысли блуждали где-то далеко. И все кончилось тем, что крыша его почти построенной хижины провалилась.

«Нет, — сказал сам себе хемуль. — Я не хочу. Я должен сказать „нет“. Я — пенсионер. Я хочу делать только то, что мне нравится, и больше ничего».

Он повторил это несколько раз, все более и более угрожающе, а потом встал, вернулся к воротам и начал втаскивать спасенный детьми хлам в свой парк.

Дети расселись на высокой ограде парка хемуля. Они напоминали серых воробьев, но вели себя совершенно спокойно.

Иногда кто-нибудь их них шёпотом спрашивал:

— Что это он теперь делает?

— Ш-ш-ш, — отвечали остальные. — Он не любит, когда болтают попусту.

Хемуль повесил несколько лент и бумажных роз на деревья, а потом исчез из виду. Он отправился мастерить площадку для игр, но никак было не найти подходящего места.

— Невозможно, — наконец объявил хемуль. — Вы видите! Я ничего не могу выбрать. Мне нужен ваш совет.

Перешептываясь, малыши слезли с забора. Они вели себя очень тихо.

Хемуль, наконец, решил устроить площадку для игр неподалеку от развалин своей хижины. Он расставил в траве лошадок, деревянных лебедей опустил в пруд. Но он все время прислушивался.

«Кукольный домик! — с горечью думал он. — Похоже это и впрямь мишура. Но больше никакого шума и грохота!..»

Осмотрев свою работу, он обратился к малышам:

— Что уставились? Сбегайте к хемулям и скажите им, чтоб больше обедов не присылали. Пусть лучше пришлют мне гвозди, молоток, свечи, канаты и двухдюймовых реек. И пусть поторопятся.

Дети засмеялись и убежали.

— Мы не говорили ему, чтоб он работал, — объявили хемули и принялись колотить друг друга по спинам, трясясь от хохота. — Нет, если он хочет, то пусть строит парк с аттракционами. Ведь у бедных малышей должен быть такой парк.

И хемули послали ему в два раза больше того, что он просил. И еще: продуктов на неделю, десять метров красного вельвета, золотой и серебряной бумаги в рулонах и орган в коробке.

— Нет, — категорически объявил хемуль. — Никаких музыкальных инструментов!

— Конечно, — кивнули дети и оставили орган за воротами парка.

Хемуль тем временем работал, строил и конструировал. Постепенно ему понравилось трудиться. Высоко в деревьях засверкали тысячи осколков зеркал, покачиваясь вместе с листвой на ветру. У подножья деревьев хемуль расставил маленькие скамеечки и мягкие пуфики. Там можно было сидеть и пить сок или даже чуток вздремнуть. А в густой листве он спрятал качели.