Читаем Невидимая угроза полностью

Никакой реакции. Она тихо запела, мелодия показалась ему знакомой, но Филипп не знал, что это за песня. Может, шлягер, под который она когда-то танцевала с Йохеном.

– Ты сказал, что отвезешь меня к озеру. Но так и не пришел, – пробормотала она.

– Я не мог прийти.

Она все так же умиротворенно улыбалась. И снова у Филиппа возникло странное ощущение, что он уже много раз видел эту женщину. Могут ли воспоминания отцов передаваться детям, как форма ушей или цвет волос?

– Ты не слишком-то меня любил, – прошептала Аннетт.

– Скажи мне, как называлось озеро, к которому мы обычно ездили, – взмолился он.

Аннетт обхватила руками плечи и начала раскачиваться взад-вперед. Она мурлыкала песенку – песенку, которую Филипп знал и не узнавал.

«Это бессмысленно, – подумал он. – Я ничего не выясню, потому что я не могу задать правильные вопросы».

Вставая, он ожидал слез, упреков. Думал, она попытается удержать его. Но женщина даже не заметила его ухода.

Филипп уже подошел к двери, когда вспомнил кое-что еще.

– Что будет второго июля?

Аннетт уже совсем ушла в себя, опустила голову, вперила взгляд в ладони. Он подождал пару секунд, не надеясь на ответ. Аннетт исчезла, осталась только пустая оболочка.

Филипп уже отвернулся, когда она произнесла:

– Это наш день. Годовщина. День, когда ты ко мне вернешься.

Зильке ждала его в коридоре.

– Ну как? – с любопытством спросила она.

Филипп пожал плечами.

– Она не поняла, кто я.

– Госпожа Роза живет в своем собственном мире.

– Она давно тут?

– Очень давно. Дольше, чем я тут работаю. Ее перевели сюда из больницы где-то в начале девяностых. Но когда именно… Это можно проверить по документам.

– Как бы то ни было, больше десяти лет. Долгий срок.

Зильке кивнула.

– Для большинства людей наше учреждение – шлюз между больницей и реальной жизнью. Через пару лет они выписываются отсюда, потому что могут сами себя обслуживать. Но в палате № 5 – самые тяжелые пациенты. Госпоже Розе нужна будет помощь до конца жизни.

– Это ужасно.

Зильке пожала плечами:

– Почему? Нам всем нужна помощь, кому-то больше, кому-то меньше. Если смотреть извне, то ее жизнь действительно может показаться ужасной, но никто из нас не знает, что она чувствует на самом деле. Мне она несчастливой не кажется.

– Она была художницей…

– И до сих пор рисует. Пойдемте, я покажу вам картины, созданные ею на сеансах арт-терапии.

В кабинете девушка достала с полки папку с рисунками – акварелью и цветными карандашами. На всех рисунках прослеживался один и тот же мотив – маленькое круглое озеро. В солнечную погоду, в ливень, днем, ночью. На некоторых рисунках были люди – любовные парочки, семьи, дети. На других озеро оставалось заброшенным, одиноким.

– Что это? – Филипп указал на череп животного, висевший над гладью озера, точно призрак.

Зильке прищурилась.

– Похоже на череп козы. – Она улыбнулась. – Понятия не имею. Меня не спрашивайте, я в искусстве не разбираюсь.

– Эти рисунки очень красивые.

– Да, мне тоже так кажется. Такие выразительные, красочные. – Она спрятала папку на полку. – Откуда вы знаете госпожу Розу?

– Она была подругой моего отца. Любовницей. Но это было давно.

Зильке кивнула.

– Мои сестры и брат, как и я, в последнее время получали странные сообщения. С угрозами.

– И вы подумали, что госпожа Роза… – Зильке рассмеялась. – Когда она попала в психиатрическую больницу, Интернета еще не было. И никто не пользовался мобильными телефонами. Я уверена, что она не сумеет отправить электронное письмо или эсэмэс.

Снова тупик.

Филипп вдруг почувствовал, как на него навалилась смертельная усталость.

– Полагаю, вы правы. Спасибо за помощь.

– Пожалуйста. Я рада, что вы зашли. Госпожу Розу никто не проведывает.

– У нее нет семьи, которая позаботилась бы о ней?

– Родственников нет, бывший муж умер. А друзья, похоже, забыли о ней. – Зильке вздохнула. – Так уж устроено наше общество. Если ты не функционируешь должным образом, тебя списывают со счетов.

Филипп кивнул, зная, что это не так. Кто-то не забыл Аннетт Розу.

Сев в машину, он обнаружил, что ему звонили на оба мобильных: госпожа Клопп и Мориц. Вначале Филипп позвонил в офис.

– У меня тут какой-то счет, и я не понимаю, откуда он взялся, – сказала госпожа Клопп.

– Что за счет?

– От фирмы проката автомобилей в Дюссельдорфе. Вы якобы арендовали у них машину пятнадцатого июня. Но в этот день вас вообще не было в Дюссельдорфе.

– Конечно, не было. Должно быть, какая-то ошибка.

– Я уточню.

«Пятнадцатого июня», – лихорадочно вспоминал Филипп. Разве не в этот день пропал его отец?

– Что это за машина? – спросил он.

– Простите, что?

– Ну, автомобиль какой марки?

– «Фольксваген-Поло».

Красный «Фольксваген-Поло». Автомобиль, в который сел Йохен перед исчезновением.

– Вы еще там, господин Пройсс?

– Пока что отложите этот счет, – сказал он. – Я сам им займусь.

– Вы сегодня еще зайдете в офис?

– Нет. И завтра не приду. Мы увидимся в понедельник.

– Вы помните о встрече с представителями фирмы «Тройбур»? В десять часов?

– Конечно.