Читаем Невидимая угроза полностью

«Зачем тебе мне звонить?» – хотела сказать София, но не смогла выдавить из себя ни слова. Да это и не имело смысла. Смех, да и только. Зачем перед ним притворяться? Феликс знал, что она в него влюблена.

– Ты уезжал? – спросила она.

– Нет. Просто много всего навалилось.

– Ясно.

– Но я часто думал о тебе.

– Правда?

Если бы Софию не охватило такое смятение, она бы сейчас рассмеялась.

– Мне нужно с тобой поговорить, – сказал Феликс. – Я…

И замолчал – в комнату вернулся Мориц.

– Ну надо же… – Он протянул Феликсу распечатку газетной статьи, которую прислал Филипп. – Старуха совсем спятила.

Феликс просмотрел интервью.

– Этот куратор говорит, что Аннетт страдала от панических атак. И слышала голоса, отдававшие ей приказы. Странно, что она открыла эту тайну широкой публике.

– Может быть, это была такая уловка, чтобы привлечь внимание. Художнику и дурная слава идет на пользу. Филипп еще что-то сказал? Эй, София?

– Что?

Она слышала его слова будто из-за пелены водопада.

– Нет, это была не уловка. После интервью Аннетт перестала вращаться в кругах мюнхенских художников.

– Час от часу не легче… – проворчал Мориц.

– Но Филипп ее нашел. Она в учреждении для психически больных, которым требуется полный уход.

– В смысле, в дурке? – уточнил Мориц.

– Вроде того. Это общественное учреждение открытого типа, в котором оказывают помощь больным.

– Ну и ну. Аннетт Зоннабенд – наша единственная зацепка в расследовании тайн нашего отца. И она псих.

– Да, куда ни глянь – везде одни неприятности, – согласилась София.

– Но раз она не в закрытой больнице, то может делать, что ей вздумается. Могу поспорить, что это она присылала нам сообщения.

– И похитила папу? – София покачала головой. – Мне трудно это представить. За ней же там следят. И где бы она его спрятала?

– Может, она не такая уж и сумасшедшая. Люди с психическими заболеваниями иногда бывают очень умными. Перед санитарами она строит из себя сущую невинность, а на самом деле планирует месть.

– Месть… за что? – спросила София.

– Понятия не имею. Нужно, чтобы Филипп съездил туда и поговорил с ней. Может, что-то узнает, – предложил Мориц.

Феликс кашлянул.

– А вы не думали, что ваш отец стоит за всем этим?

– В смысле? – обомлел Мориц.

– Ну, что он все это инсценировал. А сам где-то прячется, пугает вас, чтобы вы потом выплатили огромный выкуп. Хочет забрать деньги и начать новую жизнь. С другой женщиной, конечно.

– А анонимные сообщения? Это тут при чем?

– Понятия не имею. Так, мысль промелькнула. Я же вашего отца не знаю. Но могу предположить, что первый развод влетел ему в копеечку, как и все эти внебрачные дети. Наверное, он не может себе такого позволить еще раз.

– Я в это не верю, – прошептала София. – Мне кажется, он стал другим. Да и мама говорит, что его измены прекратились. Он так больше не поступает.

Феликс кивнул. Но не похоже было, чтобы слова Софии его переубедили. Он взирал на девочку с сочувствием.

– Как я уже сказал, я-то его не знаю.

– Пусть Филипп съездит к этой полоумной. – Мориц встал. – А ты что скажешь, Феликс? Пойдем?

Феликс встал.

– Вы куда собрались?

– На бадминтон. Тебе тоже не повредит немного подвигаться. Стройнит, знаешь ли.

София почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Мориц вновь стал самим собой. Вот подонок!

Юлия не могла дышать. Из носа текло, горло покраснело, глаза слезились. Она заболела гриппом. Летом. Хотя какое лето – в Гамбурге уже несколько дней лило как из ведра. Утром она не пошла на работу, хотя Рената нуждалась в ней, как героинщик – в новой дозе.

– Не важно, – успокаивал ее Кристиан. – Ты должна подумать о себе. Отлежись, выздоравливай. Это сейчас самое главное.

Они с Юлией наконец-то поговорили. После ее возвращения из Дюссельдорфа Кристиан пригласил ее на обед. В знак извинения за то, что не приехал к ней.

– И за все остальное тоже.

– За что?

– Ну, я в последнее время уделял тебе мало внимания. Надеюсь, теперь это изменится.

Она рассмеялась.

– Да, было бы неплохо.

– Это точно. – Его лицо стало серьезным. – Я люблю тебя, Юлия.

У нее закружилась голова. «Я люблю тебя». Девушка не помнила, чтобы ей кто-нибудь когда-нибудь говорил такое.

– Я тоже люблю тебя, – севшим голосом ответила она.

Лицо Кристиана расплывалось у нее перед глазами – девушка расплакалась.

– С тобой все в порядке? – смущенно переспросил он.

Юлия покачала головой, смахивая слезы. А потом рассказала ему обо всем. О пропавшем отце. О его романах. О сестре и двух братьях. О V. О том, как ей страшно.

Кристиан был потрясен.

– Все это очень плохо.

– Да уж.

– И полиция не знает, кто может за этим стоять?

– Нет.

– До второго июля осталось мало времени.

– Меньше недели, – кивнула Юлия. – Второе июля – это суббота.

– А что потом?

– Понятия не имею.

– Тебе предложили защиту в полиции?

Юлия поморщилась.

– У них не хватает людей.

– Тогда я смогу тебя защитить. Глаз с тебя сводить не стану, – заверил ее Кристиан и поцеловал.

Но уже в четверг он нарушил свое обещание. Ему нужно было съездить в Ольденбург в командировку.

– Почему бы тебе не отправиться к матери, пока меня не будет в городе?

Юлия презрительно фыркнула.