Читаем Невидимая угроза полностью

– Как оказалось, почти ничего, – хмыкнул Мориц. – И мать, по сути, тоже ничего не знает. У меня складывается ощущение, что она понятия не имеет о его прошлом. С тобой она не была знакома. Как и с твоей матерью. А о существовании Юлии вообще не догадывалась. Может, если полиция продолжит расследование, объявится еще парочка внебрачных детей.

– Ты знаешь кого-то, кто мог бы знать о прошлом отца, Филипп? – спросила София.

– Я же сам с ним не был знаком.

– Ну, может, твои дедушка и бабушка?

– Умерли. Как и моя мать. – Филипп нахмурился. – Но вообще-то у мамы была лучшая подруга. Она должна была знать отца. Мать и Элла родом из одного села, они вместе ходили в школу.

– А где живет эта Элла? – спросил Мориц.

– В Мюнхене. По крайней мере, мне так кажется. Я ее давным-давно уже не видел.

Собственно, Филипп не виделся с Эллой со дня похорон матери. У могилы Элла сжала его руку: «Я всегда помогу, если буду нужна тебе, Филипп». Но ее помощь ему не потребовалась.

– Ты можешь ей позвонить? Или зайти к ней, когда будешь в Мюнхене? – спросил Мориц.

– Не знаю. Какой в этом смысл?

– Пока не поговоришь, не узнаешь, – заявил Мориц. – Я бы непременно с ней поговорил.

– Ну ты-то конечно, – резко ответил Филипп.

Прозвучало это агрессивнее, чем он намеревался. Мориц удивленно вскинул брови. Он хотел что-то возразить, но сестра опередила его.

– Мориц прав, – мягко заметила она. – Я бы тоже связалась с этой Эллой. Кто-то ненавидит нас. Не только меня и Морица, но и тебя, и Юлию. И нашего отца, конечно. И мне очень хотелось бы узнать, кто это.

– Ладно, – сдался Филипп. – Я с ней поговорю.

София налила себе третью чашку кофе. Она валилась с ног от усталости. Вчера они до полуночи говорили с Филиппом, а потом он вернулся в гостиницу, хотя ему и предложили постелить в гостевой комнате. Сама София почти не спала, как и прошлой ночью.

Этот Филипп был каким-то странным. София не могла понять, как к нему относиться. Очевидно, что братья сразу друг другу не понравились, очень уж агрессивно они реагировали друг на друга. Может, все дело в том, что они так похожи. Оба стремятся действовать, решать проблемы. Альфа-самцы. София зевнула. А теперь еще и эта Юлия появилась. Как и Мориц с Филиппом, она источала самоуверенность. Это они унаследовали от отца. А когда София появилась на свет, запас самоуверенности, похоже, исчерпался и ей ничего не досталось. Да и внешне сестра и братья выглядели намного лучше. Филипп был высоким и темноволосым, как отец. Он также унаследовал высокие скулы и длинный прямой нос. А когда он смеялся, у глаз и рта пролегали складки – в точности как у отца. Правда, смеялся он не очень часто. Внешне Филипп совсем не походил на Морица. Мориц был светловолосым. Открытое, приветливое лицо. А вот Филипп казался каким-то мрачным.

Что до Юлии, то она выглядела просто потрясающе. Стройная, длинноногая, как фотомодель. Блестящие светлые волосы подстрижены под боб-каре, еще и карие глаза – редкое сочетание. Как она смотрела на Софию, когда та открыла дверь! Наверняка она пришла в ужас от того, что София такая толстая и уродливая. «Папа бы тобой гордился», – вдруг подумала София. Замечательная, уверенная в себе, умная дочка. Девушка, которая знает, чего хочет. Дочка, которая добивается своих целей. О такой он всегда мечтал. Да и Филипп ему бы понравился. Филиппу было всего двадцать четыре года, а он уже получил высшее образование и даже создал собственную фирму. И все это – без помощи родителей.

«Вундеркинды, куда ни глянь, – подумала София. – Кроме меня, конечно».

– Уф, этот тип тоже к вам так приставал? – спросила Юлия, когда Беккер закончил допрос. – У меня все время было такое чувство, что он только и ждет, когда же я запутаюсь в показаниях.

Четверо детей господина Ротэ стояли на террасе под навесом. Моросил мелкий дождик, и в тихом перестуке капель по листьям было что-то успокаивающее. У Софии голова кружилась от усталости.

– Да, со мной он повел себя точно так же, – поделился Филипп. – Ему показалось очень странным, что я сразу приехал сюда, хотя никогда и не видел отца. И он раз десять меня спросил, почему я не общался с отцом раньше.

– И? Что ты ему ответил?

– До смерти матери я полагал, что отец умер. А потом… Ну, он же со мной не связался. Ясно было, что он не хочет иметь со мной дела.

– Вы все получили анонимные сообщения от этого V, так? – сменила тему Юлия. – И? Вы подозреваете кого-нибудь?

– Я понятия не имею, кто бы это мог быть, – сказал Мориц. – У вас у всех была указана одна и та же дата?

– «И буду с вами все время до второго июля», – процитировала София.

– Второе июля, точно. Что тогда должно случиться?

– Понятия не имею, – повторил Мориц. – Эта дата что-то значит для кого-нибудь из вас?

Все пожали плечами.

– Может, это день, когда он… – Филипп осекся.

– До второго июля осталась всего неделя, – напомнила София.

– Вот гадство, – откликнулась Юлия.

– Может, выпить чего-нибудь хотите? – предложил Мориц. – Чай? Или пива?