Читаем Невидимая угроза полностью

– Ох, теперь это не важно.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала его.

– Не волнуйся. Марсель прав, мы что-нибудь придумаем. Если уж ничего не выгорит, то папа поможет.

«Только не в том случае, если ему все станет известно», – подумал Филипп.

– Так, давай напрямую, – заявил Марсель, когда Вивиан ушла. – Что тут происходит?

Филипп опустился на табурет. Марсель уселся рядом.

– Вот дерьмище… – пробормотал Филипп.

Марсель кивнул:

– Можно и так сказать.

– Я же тебе рассказывал про Жасмин.

– А, та твоя интрижка. Вроде бы все обошлось?

– Не обошлось. Я думаю, она все это подстроила.

– Почему?

– Вчера она прислала мне странную эсэмэску. – Он вытащил мобильный из кармана и показал сообщение Марселю.

– «Что прошло, не забылось. Оно вернется. Оно настигнет тебя. Второго июля тебя ждет расплата», – шепотом прочитал Марсель. Он поднял голову. – А что означает эта дата? Второе июля?

– Понятия не имею. Спроси Жасмин. Она сумасшедшая. После того как я ее уволил, она несколько недель терроризировала меня по телефону. А теперь вот это. Наверное, она как-то поняла, что я хотел обручиться с Вивиан. Вернее, хочу.

– А ты уверен, что это она? – Марсель растерянно обвел взглядом комнату. – Если это правда, то ей самое место в дурдоме.

– А у тебя есть какое-то другое объяснение случившемуся? У меня нет.

Марсель уперся локтями в колени и опустил подбородок на руки.

– И что ты теперь будешь делать? Обратишься в полицию?

– А что они сделают? Я же ничего не могу доказать.

Марсель кивнул. Он потянулся за сигаретами, но пачка оказалась пуста. Он раздраженно смял ее и швырнул на мокрый пол.

– Ты должен с ней поговорить, – заявил он.

– Я и собирался. Поэтому мы с Вивиан сегодня и встретились. Но прежде чем я успел ей все рассказать, позвонил ты.

– Да я не Вивиан имею в виду, а Жасмин.

– Жасмин? А какой смысл с ней разговаривать? Она больная, тут и обсуждать нечего.

– Может быть, тебе удастся как-то ее вразумить. Похоже, ты очень важен для нее. А если разговоры не подействуют, ты должен ее спровоцировать, пока она во всем не сознается. И тогда ты подашь на нее в суд.

– Как будто это так просто! Даже если она сознается в разговоре со мной, то потом будет все отрицать.

– Ничего у нее не выйдет, если у тебя будет свидетель.

Папа подсовывает руки мне под живот.

«Вода сама тебя понесет, – говорит он. – Даже если я уберу руки. Ты не утонешь».

«Не убирай!» – кричу я, захлебываясь.

Все остальные в моем классе умеют плавать. Кроме меня. Госпожа Хайманн сказала, что меня нужно отдать в бассейн, чтобы со мной поработал тренер, но папа говорит, что в этом нет необходимости. Сегодня воскресенье, мы в воде, папа и я. Папа поддерживает меня, чтобы я не утонул. Мама лежит на покрывале на берегу. Но я все еще не научился плавать. Папа ждет, пока я прокашляюсь. Я боюсь, что он разозлится. Папа злится, когда я сдаюсь. Говорит, всегда нужно бороться.

Но папа не злится.

«Пойдем ближе к берегу, где ты сможешь стоять», – предлагает он.

Он становится чуть поодаль от меня и говорит: «Прыгай!»

«Не получится, слишком далеко!»

«Попробуй!» – уговаривает меня папа.

Я прыгаю в воде как можно дальше и бью по ней руками. Вдруг я оказываюсь рядом с ним.

«Отлично! – говорит он. – Вот так люди и плавают. Только дольше».

Он отходит чуть дальше, я опять прыгаю, и машу руками, и бью по воде ладонями. Я касаюсь дна кончиками пальцев, но лишь на миг. И вот я уже рядом с папой.

Мы повторяем этот трюк все утро и весь день, и к вечеру я уже прекрасно плаваю и не понимаю, почему у меня раньше не получалось.

«Я так горжусь тобой!» – говорит папа.

И мама гордится мной.

«Мой мальчик уже такой большой!» – говорит она.