Алексей FreierWolf

Невезучий Кит

Эпизод 1

Меня зовут Кит. Соня- моя подруга детства. Воспитывали нас дедушки. Мы жили в разных додзё, где преподавали боевое искусство наши деды. У Сони дед преподавал кэндо, а мой – кэм – дзюцу, хотя оба вида были почти одинаковы. Но наши деды владели мечом Масамунэ, который им достался по пьянке, а где, они уже не помнят. Но принято решение – владеть им вдвоем. Они и так были не разлей вода. А в один из дней, когда снова напились, Они нас поженили. Мне было тогда два годика, а Соня старше меня на полгода. Ее родители переехали в Токио и нашли работу. Соне пришлось несколько лет жить у дедушки. Мои родители , вернее отец, погиб в автокатастрофе. У матери не выдержало сердце, и она умерла от сердечной недостаточности. Мне тогда было семь месяцев, а вернее, меня еще не было. Врачи достали меня из трупа моей мамы и очень долго выхаживали. Я был единственным продолжателем семьи Накамура, хотя по маме я был Сато. Но деде дал мне свою фамилию. Вот так мы с самого детства жили недалеко друг от друга и всегда играли, но Соня меня очень часто обижала. А когда я хотел дать сдачи, то дед постоянно лупил меня и приговаривал, чтобы я не смел бить девочек.

Я не помню, когда первый раз взял катану, а вернее, Викадзаси, который меч. И как говорил дед, я в первый же день поймал кролика.

Я очень часто с самого раннего утра убегал в лес или в горы, чтобы не встречаться с Сони. Она постоянно меня била и называла недоноском. В то время я плохо понимал, что это значит, но точно знал, если это говорит Соня, то это должно быть обидно. Но иногда я подшучивал над ней, делал случайные подножки, давал ей в руки слизней или дохлых мышей. Это забавляло, хотя в итоге я все равно получал от деда. Мы росли, и иногда нас дедушки заставляли заниматься спаррингом, в котором я обязан был только защищаться, а она всегда нападала. Так как мне нельзя было давать сдачи, я всегда проигрывал. Убегая в лес или горы, я занимался в одиночку самостоятельно. Дед уже не мог меня ничему новому научить. А подглядывать в соседнее дидзё табу. Это запрещал кодекс части нашей семьи. Практически такие кодексы были у каждой из семей.

Однажды я посчитал себя достаточно обученным и решил сбить кокон с осами и победить их всех. Но их оказалось слишком много. Я не успевал с ними справляться, и в конце концов побежал к реке. По дороге я увидел, что Соня следила за мной. Схватив ее, я побежал вниз с горы к небольшому озеру. По дороге сломал несколько соломин. А осы не отставали, даже настигали нас . У меня было уже много укусов. Но они начали жалить и Соню. Мы прыгнули в озеро и скрылись под водой. Я дал одну соломинку Соне, и мы начали дышать через них, не показываясь на поверхности воды. Вскоре осы улетели, и мы вылезли на берег. Я помог Соне убрать несколько жал, выслушивая всякие оскорбления. Некоторые из них были очень обидные. А она, как я только закончил, обозвала меня недоноском и убежала. Даже не помогла мне удалить жала. Но я был готов и достал приготовленное заранее зеркало. Глаза заплыли, и мне было очень неудобно и больно. Но я справился и, прижимая к опухоли влажную тряпочку вечером вернулся домой, где на меня орали родители Сони. Они как раз в этот день приехали за ней, чтобы увезти в город. Ведь скоро начнутся первые учебные дни в младшей школе. Родители Сони кричали на меня, а когда начали оскорблять, то мой дед встал и спрятал меня за свою спину. Дед Сони выхватил меч и остановил его в миллиметре от шеи дочери, от чего она сильно испугалась и заткнулась.

– Еще слово, и твоя голова отделиться от твоего тела, – сказал дед Сони.

Ничего не сказав, собрав монатки, они уехали и увезли Соню, чему я был просто рад. Но мы остались женаты по велению наших дедов. Пока мы были маленькими нам это особо не мешало, и мы не обращали на это никакого внимания. Это была как игра, но правила семьи нарушать было нельзя. Кодекс нашей семьи гласил, что я будучи женатым, не имел права смотреть в сторону других девушек и влюбляться в них. А уж тем более целоваться, даже брать девушек за руки было позволено только в экстремальных ситуациях или по разрешению жены. Кодекс жены был еще строже, и если бы кто-то нарушил закон, то один из старейшин должен сделать себе сепуку или же это сделать должен провинившийся. Я прекрасно знал закон и никогда даже на малую толику его не нарушал. Но я точно знал, что когда вырасту, я обязательно разведусь. Это позволяло, если обе стороны будут согласны, но до этого мне было еще двенадцать лет.

Эпизод 2