— А вы попробуйте еще разок! — предложил Франсуа, уже не сомневаясь в успехе.

Сыщик снова поднес фотографию к глазам старика.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — истошно завопил индеец.

Компана снова и снова повторял эксперимент, и каждый раз слышал в ответ душераздирающий крик:

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

В конце концов крики индейца слились в один непрерывный вой, напоминающий сирену воздушной тревоги.

— Да прекратите же! — прервал жестокий эксперимент Франсуа. — Ну как, убедились?

Компана угрюмо кивнул головой. Возразить ему было нечего. Так психолог Мийярд посрамил прославленного Рене Декарта.

Детектив вышел из палаты, все еще держа в руках фотографию мадемуазель Жюли. Захватив свою сумку, Перен последовал за ним.

Их провожал истошный вой старика-индейца. Теперь его уже ничто не могло переубедить в том, что та девушка была посланницей грозных древних богов, обрушивших свой гнев на несчастных, отрекшихся от религии своих предков. Каждый раз ее появление предвещало потоки небесного огня, пожирающего нечестивцев. Вот и сейчас старого грешника окутывали клубы дыма — сигарета Перена упала на постель и подожгла матрас.

Слава Богу, медсестра, привлеченная изменившейся, тональностью воплей индейца, успела прибежать и загасить пожар, набросив на него одеяла с соседних коек.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Что и говорить, не лежала душа у Компаны к этой поездке. Ведь ехать в индейскую деревню, полагаясь лишь на нечленораздельные выкрики полубезумного старика, — значит, косвенно признать состоятельность теории психолога, которого самого сыщик считал не вполне нормальным. В последнее время заочная борьба с этой теорией и ее автором стала для Компаны чем-то вроде навязчивой идеи. За трое суток пребывания Перена в больнице детектив немного расслабился, пришел в себя, и вот на тебе!

Тем не менее, Компана был профессионалом и понимал, что как бы мал ни был шанс, упускать его ни в коем случае нельзя. Поэтому с самого утра он принялся за дело.

Прежде всего Компана связался с летчиком и предупредил его, что они с Переном задержатся еще на пару дней. Затем он позвонил комиссару Куско и рассказал о последних открытиях. Надо сказать, что спутниковая связь, находящаяся под покровительством самого папы римского, работала превосходно. В трубку было слышно, как учащенно дышал и цокал языком комиссар, внимая невероятному рассказу Компаны.

Выслушав рассказ до конца, сеньор Куско, к удивлению Жерара, неожиданно загорелся энтузиазмом и обещал всяческое содействие. Тому было несколько причин. Во-первых, несмотря на свою любовь ко всему французскому, комиссар не был последовательным картезианцем, и сочинения Карлоса Кастанеды занимали в его библиотеке почетное место. Во-вторых, для самого комиссара и возглавляемого им департамента дело было совершенно беспроигрышным. Удастся французам их предприятие — кто им помогал, кто оказывал содействие? Провалится — опять же мы со своей стороны делали все, что могли, не правда ли мсье? В-третьих, комиссар всячески стремился загладить свою вину перед Компаной за излишнее усердие своих подчиненных в расследовании обстоятельств убийства Педро Арваля.

Ах, комиссар, комиссар! Если бы он знал, что, выражая даже слабую надежду на возможный успех экспедиции, он тем самым льет воду на мельницу ненавистного Мийярда и причиняет своему коллеге и, можно сказать, другу невыразимые душевные муки!

Как всегда, сеньор Куско оказался человеком слова. Компана смог в этом еще раз убедиться, зайдя в полицейский участок. Комиссар уже успел туда позвонить, и на пороге детектива приветствовал жизнерадостный сержант, сияющая улыбка которого могла служить рекламой пасты «Блендамед» или жевательной резинки «Дирол». Всем своим экстерьером он излучал горячее желание помогать и способствовать. Казалось, еще немного — и он радостно залает и завиляет хвостом.

Сержант помог Компане проложить маршрут и даже подарил крупномасштабную карту района с грифом: «Для служебного пользования», на которой собственноручно отметил расположение индейского поселения — обвел карандашом кружок размером эдак с департамент Иль-де-Франс, на территории которого расположен Париж со всеми пригородами.

К сожалению, полицейский не мог дать Компане с собой портативную рацию, на что, надо сказать, детектив серьезно рассчитывал.

— Поймите меня правильно, сеньор, — объяснял сержант свой отказ. — Территория нашего округа — почти пол-Франции, а полицейских…

Сержант задумался. Он стал загибать пальцы и молча шевелить губами. Компьютер в его голове работал на пределе возможностей. На лбу бедняги выступила испарина. Компана даже хотел ему помочь, предложив свои пальцы, или посоветовать разуться для увеличения вычислительной мощности, но не успел.

— А полицейских у нас мало! — выдал результат сержант. — Как с ними связаться, если я отдам вам свою рацию? Нет, никак не могу!

— И часто вы с ними связываетесь?

— Каждый раз, когда что-нибудь случается.

— А случается часто?