Читаем Невеста ворона полностью

День выдался ничем не примечательным. Я поговорила с Серджиусом, который маялся без работы, попыталась поймать Конрада, который наоборот погрузился в дела с головой, пообедала в компании Милли, Ульсии и Кайлы, посмотрела как растут ткани для моей униформы. Я растила себе металлизированную золотую ткань. Посох мой уже был готов — тонкий, двухметровый, тоже золотой, с чёрным набалдашником в форме ворона, пожалуй, слишком тяжёлый для меня, но легче сделать его не получалось. Кроме того я брала уроки борьбы и акробатики. Юджин предложил обучить меня сам, но я отказалось — ещё не хватало, чтобы он меня бил. Нет-нет, зато Серджиус подходил для этой цели лучше всего. Он был искусным воином и ему нечем было заняться, кроме того никакие моральные принципы не мешали ему нападать на меня со всей своей дикой мощью. А вот на уроки акробатики, в которых важнее всего доверять своему тренеру, с Юджином я согласилась. Он ловко перекидывал меня через голову, учил стоять на руках, делать сальто и всё такое прочее.

— Ты спасла меня дважды, — сказал Серджиус, атакуя меня с двумя короткими палками. Я отбила его атаку своим тренировочным лёгким посохом.

— Ты могла бы не делать этого, — продолжил он. — В тебе есть почти мужское благородство.

— По-твоему, женщина не может быть благородной? — спросила я, целясь ему под колени.

— Отнюдь. Но женское благородство коренится в милосердии, жалости, любви, мужское — в чувстве долга и отчасти гордыне.

— Может, ты и прав. — Он сбил меня с ног. — Мне не жаль тебя, потому что человек, испытывающий жалость, мнит себя лучше других, я же достаточно тебя уважаю и чувствую долг перед Юджином.

Я снова поднялась и сразу же атаковала его ударом слева под рёбра, он успел увернуться, но потерял равновесие, балансируя на одной ноге.

— Хотела кому-нибудь рассказать, но не знаю, кому не жалко засорять мозг. Выбрала тебя.

Сделав живописное сальто, Серджиус приземлился за моей спиной, попытался ткнуть меня палкой в середину хребта, я поднырнула под него и выпрямилась уже с другой стороны, задев посохом его локоть.

— Милости прошу, — сказал он, выбивая посох у меня из рук.

— В нашем мире верят в богов. — Я доползла до посоха и отразила удар в последний момент. — Они разные у разных народов, но что-то общее у них есть. Боги создали наш мир, вознаграждают праведников и карают грешников. Когда я здесь, всё это кажется таким глупым. Последнее время часто думаю об этом.

— Ну почему же, у нас есть магия, Жизнь. Может быть, у вас есть бог?

Я запнулась о свою собственную ногу и позорно упала. Несмотря на мои невыдающиеся успехи, это всё равно было лучше их местных танцев.

Ближе к вечеру я приняла десять человек, которые в основном хотели, чтобы починили их прохудившуюся крышу или упавший забор. Я распорядилась, чтобы крыши были починены, а заборы подняты. Мне не сложно, людям приятно.

Юджин где-то пропадал весь день. Вроде бы я видела Климта в его компании, но до конца не уверена. Я уже собиралась ложиться спать в одиночестве, но как раз, когда выключился свет, кто-то резким движением нараспашку открыл дверь. Я вскочила, включила взмахом руки лампы. Свет зажёгся с неуверенным подмаргиванием, но его было достаточно, чтобы разглядеть вошедшего. Когда я увидела Юджина в том виде, в котором он явился в спальню, у меня колени подкосились, превратившись в некое подобие желе, а перед глазами всё поплыло. На его лбу, с правой стороны, зияла рваная рана, открывая кусок бордовой плоти, кровь заливала глаз, опухший, почти полностью закрытый. Он держался за левый бок окровавленной рукой и едва стоял на ногах. Зрелище было жуткое. Кажется, я даже немного вскрикнула.

— Скорее позови Иоланду, — сказала я Ульсие, которая пришла из соседней комнаты на шум, совсем непохожий на сексуальные утехи. Кивнув, она проворно убежала. Толковая она всё-таки девушка.

Тем временем я смогла наколдовать простейшие заклинания обезболивания и остановки кровотечения. Постепенно я сама почувствовала, как Юджину становится лучше, хотя он всё ещё был бледным, кровоточащим и замученным. Боль понемногу уходила, заменяясь прохладным покоем, но это только ощущение — дырка в боку оставалась дыркой боку, и сквозь его пальцы по-прежнему текла густая багряная кровь. Он не смотрел на меня и как будто чуть не плакал. Не от боли, конечно же, а от чего-то совсем иного.

— Я виноват, — сказал вдруг Юджин с горечью в голосе.

— В чём виноват?.. — Он всё ещё не смотрел на меня. — Да не молчи же, говори скорее что с тобой случилось! Насколько серьёзные раны?

Я попыталась добраться до его повреждённого бока, но он упорно останавливал мои руки своими липкими горячими пальцами.

— Нормально, жить буду.

— Что бы не случилось, ты не виноват. — Я взяла его голову в свои руки и насильно заглянула в глаза. — Слышишь меня? Поверь мне, я тебя знаю, ты сделал всё, что мог.

— Значит, мало смог, должен был смочь больше.

— Ты бредишь.

— Они забрали Климта.

— Того иномирца?

Юджин кивнул, поморщившись от боли.

— И кто эти загадочные «они»?

— Не знаю.