Читаем Невеста ворона полностью

Вадим пытался объяснить Конраду, как нужно одеться, но не слишком преуспел. На Конраде в итоге был надет красный пиджак (достаточно большой, но, правда, женского кроя), узкие джинсы (слишком узкие) и сапоги, которые хотели стать сапогами для верховой езды, но не смогли. В качестве компромисса Вадим заставил его надеть обычную белую рубашку. Мы с трудом пересчитали погоду в Москве на их градусы, но Конрад нам не внял, он согласился взять только прозрачный плащ-дождевик, несмотря на наши заверения, что от холода этот предмет гардероба не спасёт. Тайком я купила модный серый бушлат с фурнитурными погончиками и затолкала в мешок, который уменьшал содержимое. Себе я нашла хорошенький приталенный пуховичок ясно-голубого цвета, шерстяное платье пудрово-бежевого цвета и милые ботиночки. Вадим вернулся с рынка с кипой засаленных чёрных вещей.

В Москве заканчивалась зима, и делала она это отнюдь не красиво. Конрад по щиколотку увяз в первой же луже и отпрянул — нет, не разозлившись, — с искренним недоумением и удивлением. Ему бы и в голову не пришло, что люди по какой-то невероятной причине живут не в ладах с погодой. Вадим был менее впечатлителен, куда более раздражителен и привычен к вывертам зимне-весеннего периода.

Мы договорились встретиться на станции «Бутово» спустя сутки, Вадим решил не ехать с нами в город, то, что ему нужно, можно было достать только у подпольщиков, я же не пожелала вдаваться в подробности, отчасти потому, что не до конца понимала, зачем в Эйа интернет, отчасти потому, что более развёрнутая информация мне ничего бы не сказала.

Не буду много времени уделять рассказу о том, как я провела дома. «Я останусь с ним», — сказала я маме и, кажется, она всё поняла. Пообещав иногда приезжать, я поехала в свою съёмную однушку, которая после королевских апартаментов казалась ещё более убогой. Собрала вещи, представлявшие скорее память нежели ценность, оставила хозяйке оплату за два месяца вперёд и записку с извинениями. Взяла ноутбук (интернет же скоро будет). Всем друзьям я сообщила о своих приключениях по вадиковому телефону. История, правда, была несколько иная, согласно ей я встретила богатейшего австралийца с загорелым торсом и собственноц яхтой и возвращаться домой в ближайшую тысячу лет не собираюсь. Интересно, у Юджина есть яхта?

Только будучи при смерти я бы не прошлась последний раз по московским магазинам, да ещё и в компании с Конрадом. ГУМ, Охотный Ряд, ЦУМ, Европейский, магазины Москва-Сити — всё это мы не прошли, пробежали. Конрад остался равнодушен к галстукам, зато бабочки ему приглянулись. «Только не смей ввести их в моду, это будет кошмар». «Я осторожно», — отвечал он покупая тёмно-зелёную бабочку в светло-оранжевый мелкий горох. Кайле мы накупили ювелирных побрякушек, весом под килограмм; всяких платочков, кулончиков, флаконов с духами — для девочек-служанок; Иоланде я приобрела своё любимой масло для волос, чтобы её чёрные тяжёлые локоны блестели ярче; Серджиусу — здоровенный колючий кактус, у них такие не растут. Специально для Юджина на брошке из чернёного серебра (в форме ворона, естественно) была сделана гравировка «Ю. от его загадочной иностранки». Брошка красивая, но только потом я подумала, что надпись может не перевестись, когда мы совершим переход в Эйа.

В конце дня я затащила Конрада в ночной клуб. Он долго пытался сохранить лицо, но иномирский алкоголь действовал на него слишком сильно, к тому же он не привык к такому громкому звуку, флуоресцентным вспышкам, прыгающим взмыленным телам, зато темп танца нашёл сразу же. Вот что значит прирождённый танцор.

К шести утра меня (а я подозреваю и Конрада) начал подгрызать стыд. Мы тут веселимся, а в Эйа, может, ещё кого-нибудь убили.

* * *

Почти так оно и было, с одной лишь разницей, что убийство произошло уже после того, как мы вернулись.

Наше возвращение определенно было запоминающимся: Вадим с бабинами проводов, коробкой, наполненной чем-то лязгающим, и рюкзаком, в котором явно зарождалась новая жизнь; мы с Конрадом, вспотевшие, растрёпанные, с разноцветными пакетами из магазинов.

Я успела вручить визжащей от восторга Кайле её часть подарков, когда с улицы послышался гомон. Как я успела понять, это очень нехороший знак.

На этот раз рядом со стеной было спокойно, люди толпились у озера.

Озеро Юджина VI (не могу быть точно уверена в нумерации) горело.

Обычно безмятежная сине-зеленая водная гладь полыхала всеми оттенками яростно красного, ядовито оранжевого, резкой, опасной желтизной. Пламя отбрасывало зловещие тени на лица стражи, горожан и принца. Бледный, тяжело сжимающий челюсть Юджин стоял прямо, но я видела, каких усилий ему это стоит. Рихарда с Серджиусом не было видно. Конрад быстро сориентировался, начал организовывать оцепление.