Повторюсь, кровожадностью Серджиус не отличается, да и рыцарское испытание давно стало данью традициям, исход поединка решался заранее в зависимости оттого, хотел Серджиус принимать в своё войско того или иного человека или нет. Вадим знал нечто, чего не знала я, а главное — не знал Серджиус. Словом, для последнего поединок мог обернуться конфузом.

— Ты же не собираешься серьёзно покалечить Серджиуса? — уточнила я на всякий случай.

Он поморщился.

— За кого ты меня принимаешь?.. Так, может врежу в нос. Это уж он точно заслужил, думаю, ты не будешь спорить.

— Пфф, — я фыркнула и с чувством выполненного долго отпила от своего напитка, куда менее экстравагантного, чем у Вадима.

Конечно Серджиус заслужил расквашенный нос. Ещё как. От его самодовольства у меня во рту кислый привкус появляется. И естественно, я должна буду при этом присутствовать.

* * *

Пока я гуляла и отмечала свою маленькую победу, оказалось, что Юджин потерял меня и поднял на ноги всю дворцовую охрану. Конрад метался по Городу, как загнанный щенок, который не может найти хозяина, но очень старается. Я встретила его на пороге — красного, запыхавшегося, он где-то потерял свой китель. «Иди скорее!» — пробормотал он, силой впихивая меня за двери. Когда я вошла во Дворец одна (только заприметив проблемы, Вадим быстренько ретировался, чтобы тоже не попасть под раздачу) и в полном недоумении, что случилось, Юджин живописно всплеснул руками, изображая одновременно недовольство и облегчение.

— Где ты была?!

— Не помню, чтобы от меня требовался отчёт, куда и с кем я хожу.

Он отступил на шаг назад с таким выражением лица, как будто я глубоко оскорбила всех его родственников до десятого колена, плюнула на их могилы и обозвала его самого тем ругательным словом на древнем наречии, которое иначе как шёпотом не говорили даже самые отчаянные смельчаки.

— Никто и не говорил об отчёте, Марта, но в свете похищения хотелось бы, чтобы ты сообщала… не обязательно мне, если не хочешь, кому угодно о своём местонахождении.

— Ладно. Тем более что скоро такой проблемы не будет. Мы нашли нужный портал.

Юджин дёрнулся. «Так скоро?», — говорил его взгляд. Но когда он заговорил, голос был относительно спокойный и будто бы безразличный.

— Что ж, поздравляю. Не понимаю, правда, к чему такая спешка. Почему ты хочешь скорее уехать?

Нет, вот что он пытается мне сказать? Что я должна выйти замуж за едва знакомого человека и править страной, в которой я не прожила и трёх месяцев?

— А чего хочешь ты, Юджин?

Он отвёл взгляд.

— Мои желания не имеют ровным счётом никакого значения.

Я вспомнила слова Кайлы, когда она разоткровенничалась о брате, и в очередной раз поняла — это философия его жизни. Он не привык делать что-то для себя, не привык просить ради себя и совсем не умеет о себе заботиться. Ему нужен тот, кто будет делать это за него, но не я, я не готова к такой ответственности.

Глава 12

С превеликим удовольствием оставлю историю о портале и Рейл-ло с его козами на потом, поскольку произошедшие тогда же события представляют куда больший интерес, нежели капризы зажиточного бизнесмена или причуды юного принца Великого и Полного Жизни государства Эйа. Несмотря на то, что во владениях этого самого склонного к чудачествам юноши у меня оставалось лишь одно дело, оно-то неожиданно и разорвалось мне снарядом прямо в лицо.

Билеты на рыцарское испытание были розданы в первые два дня, и я вместе со всем честным народом предвкушала развлечение. Везде люди готовы смотреть на публичное побоище, а ещё лучше если имеется возможность поболеть за одну из участвующих сторон. Специально для этого народу раздавали флажки и вымпелы, кто-то предпочитал хорошо знакомого, железного рыцаря, верного их возлюбленному Вороньему принцу, других восхищал смелый чужеземец, бросивший вызов искуснейшему воину королевства. Что касается меня, то не скажу точно, чьё фиаско порадовало меня больше, любой исход событий будет более чем удовлетворителен. В это-то и вся прелесть! Ну не могу же я в самом деле уехать не дождавшись грандиозного провала Серджиуса или Вадима. Оговорюсь, что не желаю зла ни одному из них и не хочу, чтобы они серьёзно покалечились, но характер обоих заставлял отчаянно желать о незначительном публичном унижении.