— Может быть. А может быть и нет. Насколько я знаю, могу ошибаться, с теплообменом у северян всё так же, как и у нас, зачем им зимняя одежда в тёплом климате. А вот тот, кто пришёл через портал из другого мира, где холодно, может не успеть переодеться.

Эта мысль появилась в моей голове совершенно внезапно, раньше я как-то об этом не думала.

— Любопытно. — Он внимательно на меня посмотрел. — А теперь расскажите, леди Марта, как вам живётся в наших гостеприимных стенах.

— Хорошо? — у меня почему-то получилась вопросительная интонация. — Хорошо.

— Какие планы?

— В смысле? — я не поняла. — Я собиралась сходить в кристаллохранилище. Или вы не об этом?

— Планы на будущее. На жизнь. Как долго собираешься у нас гостить? Или вы с Юджином уже что-то решили?

— Как только Иоланда починит портал, отправлюсь домой.

Рихард рассмеялся, что выглядело странно. Это был громкий, искренний, но злой смех. Мне стало неудобно.

— Дома вас ждёт большое будущее? — спросил он, приподняв брови.

— Разве можно точно знать, что будет дальше, — я решила ответить уклончиво.

— Вполне. Оставшись, станете королевой. Есть варианты лучше?

— Можно, я пойду? — сказала я и пошла, не дожидаясь разрешения.

С тех пор, как Рихард начал расспрашивать про мою жизнь в Эйа, меня не покидало ощущение, что он запланировал принести меня в жертву какой-нибудь страшной, неведомой силе, требующей крови, — роль, которая меня совершенно не устраивала. Быть жертвой — в свой истории или в чужой — я отказываюсь.

Бессонную ночь спустя, за которую я успела придумать несколько планов побега разной степени абсурдности (они варьировались от попытки самостоятельно починить портал до ухода к гномам), буря на время улеглась. По крайней мере моя личная буря, для Юджина всё только начиналось.

Рихард вёл себя так, как будто мы с ним теперь лучшие друзья, поклявшиеся на крови или что-то в этом роде. Он без конца улыбался и вежливо интересовался моими делами. Роль доброго дядюшки давалась ему из рук вон плохо, я бы его даже в массовку не взяла. Двойка за актёрское мастерство, товарищ регент!

Серджиус с Иоландой за ужином отсутствовали, вероятно, их попросили заняться иными делами, таким образом ужин я проводила в кругу «будущей семьи». Юджин сидел, как замороженный, и машинально поглощал блюдо из крошечных тыкв и розоватых огурцов под молочным соусом. Кайла надувала губы и тяжело вздыхала, изображая скуку всеми доступными ей способами, когда тишину наконец нарушил регент Рихард:

— Меня беспокоит подготовка к свадьбе.

— Да? — недовольно сказал Юджин, резко выходя из оцепенения.

— Точнее её отсутствие, — пояснил Рихард.

Что-то я не поняла. К чему этот цирк? Вроде бы мы условились, что я уезжаю. Быть может, Рихард не стал сообщать Юджину о нашем разговоре, но Юджин всё равно знал, что я собираюсь уезжать. Или не знал? Может, он надеется, что я останусь. Да, конечно, держи карман шире — у принца есть более интересные темы для размышления, чем место моего проживания.

— Дядя, я не понимаю, чего ты от меня добиваешься. Не так давно ты мечтал о расторжении помолвки.

Это уже был голос человека, близкого к истерике. Глаза Кайлы от удивления едва помещались на лице, а я снова стала подумывать о побеге к гномам. Там хоть кормили хорошо.

— Мечтал. Но раз уж ты решил жениться, отнесись к этому ответственно. Не понимаю, чего ты ждёшь. Ставишь бедную девушку в неловкое положение.

Когда речь зашла обо мне, я попыталась изобразить, что моё положение очень ловкое, самое ловкое из всех возможных, никаких претензий.

— Моих людей убивают, — тихо, но яростно говорил Юджин. — Жестоко и показательно. Кто это делает, мы не знаем. Лично я не уверен, что убийства связаны с революционерами. Сами революционеры беспрепятственно выступают на площади, и наши люди готовы их слушать. Гномы, наши ближайшие союзники, выражают недовольство, и теперь не только на словах. Ситуация гораздо хуже, чем была перед смертью родителей. Неужели ты не понимаешь, что мне сейчас не до свадьбы. Что я не хочу строить семью, когда рядом текут реки крови, а противники жаждут смерти, моей и моих близких. У меня нет… времени.

Он хотел сказать, что у него нет сил. Я чувствовала, он ужасно устал.

— Тебе пора начать думать как король, мальчик.

Глава 10