Читаем Невеста ветра полностью

Ворон ничего не сказал на это, поэтому Джа-Джинни счел возможным продолжить:

— Но четыре года назад я случайно услышал об одном магусе, который некогда был влиятелен и богат, даже дружил с покойным Капитаном-Императором. И, если верить слухам, этот магус… алхимик из клана Бдительных… однажды приютил в своем доме двух крыланов.

Старик молчаливо сидел в кресле, подперев рукой подбородок; его лицо было отрешенно-задумчивым.

— Давно это было, — наконец сказал он. — Но было больше ста лет назад. Их звали Лея и Льюк — милые, словно дети… белые, чистые… как два голубя.

— Что с ними случилось? — хрипло спросил крылан.

— Они… улетели. — Странная пауза не ускользнула от внимания крылана. — Я не знаю куда.

«Улетели». С внезапной обреченной уверенностью Джа-Джинни понял, какое слово едва не произнес Ворон: умерли. Они умерли. А даже если алхимик сказал правду, нет никакой разницы — искать их потомков среди десяти тысяч островов немногим проще, чем жемчужину, которую кто-то бросил в океан.

— Прости, — вздохнул крылан. — Я зря тебя побеспокоил.

Алхимик испытующе взглянул на него.

— Сколько лет ты искал свой народ? — Джа-Джинни пожал плечами. — Ты сказал, что потерял счет островам, на которых побывал, но я не думаю, что их было больше тысячи. А между тем я могу, не заглядывая в книги, назвать тебе добрых пять десятков животных и растений, которые встречаются только на каком-нибудь одном острове и больше нигде. Возможно, ты слишком нетерпелив.

— Вы пытаетесь меня успокоить или обмануть, — сказал крылан, качая головой. — Нет, здесь скрыта какая-то тайна. Отчего в разных легендах и сказках мой народ по-разному описывается? Люди с крыльями. Люди с птичьими клювами. Когда-то они встречались, сейчас их нет. Это…

— Я бы не стал так доверять легендам! — перебил магус. — В конце концов имеется одно местечко, где уж точно должны быть крыланы. Но я сомневаюсь, что тебе захочется туда попасть…

— Сады Иллюзий, — сказал Джа-Джинни с кривой усмешкой. — О да. Но меня там вряд ли ждут с распростертыми объятиями. Крыланов там нет, это я точно знаю.

— Странно… — Ворон, казалось, искренне удивился. — Что ж… тогда остается и в самом деле последняя возможность. Воронье гнездо.

— Что? — Джа-Джинни нахмурился. — Цитадель Воронов, которая охраняется лучше, чем Яшмовый дворец? Это безумие, туда попасть невозможно — если ты не Ворон, конечно…

— Но ты же погнался за мечтой? — алхимик вопросительно поднял брови. — Ты же хочешь найти себе подобных? Возможно, своих родителей или хотя бы кого-то, кто их помнит. Раз уж ты без этого жить не можешь…

Крылан потупился.

— Я могу помочь тебе лишь советом и больше ничем, — жестко сказал Ворон. — Я стар и скоро уйду к Великому шторму, а то, что было раньше… не знаю, что тебе рассказали, но я устал и решил уйти, отказавшись от имени и прошлого, — и на это были причины, которые тебя не касаются. Уж прости старика за резкость…

Джа-Джинни молчал.

— Должен признаться, ты меня удивил, — вдруг добавил алхимик. — Я наслышан о твоих похождениях и ожидал, что ты будешь… совсем другим. Вестник смерти — тебе ведь неспроста дали это прозвище, а? Говорят, ты очень изощренно мстил своим обидчикам.

— Это в прошлом, — проговорил крылан. — Я изменился.

— Слишком уж быстро, — покачал головой магус. — Наводит на размышления. Уж не встретил ли ты на своем пути воплощенную совесть?

Крылан нахмурился. Он не ожидал, что Ворон так быстро все поймет, — и это было очень плохо. Кто знает, вдруг старика навещают не только воспоминания?

— Спасибо за беседу! — Джа-Джинни решительно поднялся. — Это была для меня большая честь. Уже очень поздно…

— Я бы сказал, очень рано, — хмыкнул алхимик. — Для меня эта встреча тоже… весьма поучительна. Если бы еще я смог посмотреть, как ты летаешь…

Это был удачный поворот, поскольку Джа-Джинни хотел попросить о том, чтобы ему разрешили покинуть башню через окно. Третий этаж — как раз подходящая высота, даже с учетом того, что ему придется взять на руки Эсме. Он сказал об этом Ворону, и тот предложил не медлить.

Они поднялись на чердак. Там горела одинокая свеча, а Лейла, сидя у окна, меланхолично наигрывала на гитаре какую-то незнакомую мелодию. На тюфяке, из которого выглядывали птичьи перья, спала усталая целительница: во сне она казалась еще моложе, чем была, а темные круги под глазами почему-то вызвали у Джа-Джинни угрызения совести. Он поднял девушку на руки — она не проснулась, — а Лейла и Ворон в это время открыли окно; к счастью, оно оказалось достаточно большим, чтобы крылан сумел протиснуться. Он встал на подоконник и перед тем, как взлететь, оглянулся.

Ворон смотрел на него, восторженно улыбаясь.

Лицо Лейлы было бесстрастным.

— Все хорошо?