Читаем Невеста ветра полностью

И он растворился в темноте, не дожидаясь ответа. «Присмотри за всем» — значит, капитан исчезает не на одну ночь. Что ж, такое уже случалось раньше. Джа-Джинни взглянул на Эсме — что она сделает? О чем спросит? Но девушка промолчала.

Крылан и целительница молча шли по темной безлюдной улице. Негромко цокали по мостовой когти Джа-Джинни, да постукивали деревянные подошвы сандалий Эсме; над спящим Лейстесом разносилось мелодичное пение цикад, а где-то впереди море ворчливо билось о каменный пирс.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джа-Джинни и тотчас понял, насколько глупо прозвучал вопрос. Прохладный ночной воздух помог Эсме немного взбодриться, но она по-прежнему выглядела уставшей.

— Спать хочется, — тихо ответила целительница. — Интересно, сколько дней ушло…

Крылан резко остановился.

— Ты о чем?

Эсме криво улыбнулась, вздохнула — она выглядела как человек, которой ненароком выдал свой секрет и теперь понимает, что придется объяснять слишком многое.

— Моя сила делится на две неравные части. Большую я использую, когда исцеляю больных, а меньшая необходима мне самой, чтобы жить. Понимаешь?

— Не очень… — честно признался крылан.

Она опять вздохнула.

— Целители для того и пьют снадобья, чтобы не черпать силу из собственного тела, поскольку она быстро закончится, и тогда… все еще не понял?

— Ты хочешь сказать… — Он ошеломленно уставился на хрупкую маленькую девушку. — Всякий раз, исцеляя кого-нибудь, ты уменьшаешь собственную жизнь?!

— Не всякий, — она покачала головой. — Но сегодня — да, потому что у меня не было ни одного зелья.

— Почему же ты не послала за ними? Я бы мог слетать.

— Не послала, — повторила она с безразличным видом. — Забыла…

— Ты могла бы отказаться… — Джа-Джинни осекся.

Эсме посмотрела на него с грустной улыбкой, которая была куда красноречивей слов о долге и предназначении. Впрочем, он и сам все понял.

— Клятва Эльги, да… — Крылан нахмурился. Не отказывать, не жалеть сил, не читать чужих мыслей. Третий завет они все понемногу нарушают, в этом Эсме сама призналась, а вот первые два нарушить невозможно. Внезапно он кое-что вспомнил и похолодел. — Эсме, как же… когда ты спасла Кузнечика, у тебя ведь тоже не было…

Крылан замолчал, ошеломленный открывшейся истиной, такой простой и страшной. Все в мире имеет свою цену, но стоит ли платить? Сколько лет своей жизни она отдала в обмен на жизнь юнги?

— Но как же ты с этим живешь? — растерянно спросил он.

Целительница пожала плечами.

— Дар — часть меня, и я не могу его не использовать. Велин не уставал повторять, чтобы я везде носила снадобья с собой, потому что иначе недолго протяну. В общем-то, целители редко доживают до сорока. Велин был исключением, он… предусмотрительный. Был. — Она вздохнула. — Это нелегко, конечно, но… как ты живешь с крыльями за спиной? Просто не можешь иначе, потому что таким родился.

Джа-Джинни покачал головой. Это было выше его понимания.

С карниза сорвалась красноглазая летучая мышь и нахально пролетела перед самым носом крылана; он машинально взмахнул рукой, хотя знал — вертлявую мелочь ему не поймать.

«Интересно, где сейчас Кристобаль?» Появление искр означало, что магус больше не может сдерживать огонь — а значит, ему пора исчезнуть на некоторое время. Об этих странностях знали только Джа-Джинни, Эрдан и Умберто: им приходилось всякий раз выдумывать истории, которые позволили бы объяснить отсутствие капитана. Он появлялся чаще всего под утро — пропахший гарью, смурной и немногословный…

Эсме споткнулась — раз, другой. До пристани было еще далеко, и Джа-Джинни, искоса поглядывая на свою спутницу, попытался прикинуть, сумеет ли подняться в воздух с девушкой на руках. Стоило ему лишь подумать об этом, как Эсме тотчас приободрилась и зашагала быстрей.

Крылан вздохнул. Он понимал, что это не совпадение: хотя Эсме и повторяла не раз, что мыслей не читает, все-таки она очень тонко чувствовала настроение тех, кто был рядом. «Как будто мне одной «Невесты» было мало…»

Улица вильнула вправо и устремилась вниз; воздух здесь был другой — сырой, пахнущий солью и рыбой. Пение цикад заглушали звуки трактирного веселья — звон гитарных струн, невнятный шум разговоров, отголоски смеха…

…и слабый, еле слышный крик: «Помогите!»

Джа-Джинни остановился и беспомощно завертел головой; крик больше не повторился, и крылан не мог понять, откуда он прозвучал.

— Там! — Эсме уверенно взмахнула рукой в сторону узкого проема между домами, ведущего, должно быть, на соседнюю улицу. Крылан, чей слух был намного острее человеческого, удивленно воззрился на целительницу.

— Я чувствую опасность! — сказала она. — Ну, ты долго будешь стоять?

Ширина прохода едва ли превосходила локоть: даже Эсме протиснулась бы лишь боком, а уж крылья Джа-Джинни в нем ни за что бы не поместились. «Стой здесь», — сказал он целительнице, а сам, отойдя на несколько шагов назад, попытался взлететь.

Не вышло.