Читаем Невеста ветра полностью

— Я этому рад, — торопливо перебил магус. Из сидевших за столом только Эсме не поняла, в чем причина его неучтивости, а Крейн так поступил именно из-за нее, поскольку целительница до сих пор не знала о причинах визита «Невесты ветра» в Тейравен. Джа-Джинни покачал головой: он не сомневался, что скрытность Крейна в итоге приведет к болезненной ссоре, потому что рано или поздно Эсме осознает, что находится на корабле бандитов… и сама в некотором роде пребывает вне закона.

— Как он поживает? — спросил магус, чтобы как-то сгладить неловкость.

— Э-э… — слуга замялся. — Вы можете спросить его самого. Господин Скодри приглашает вас на ужин и передает, что вы можете взять с собой кого-то из команды. — Он перевел взгляд на Эсме. — Господин Скодри также надеется… весьма надеется, что новая целительница «Невесты ветра» будет вас сопровождать.

Эсме ошеломленно подняла брови; Джа-Джинни усмехнулся. Он мог представить себе, что чувствует девушка, которую пригласили на ужин к совершенно незнакомому человеку, да к тому же таким странным способом. Знай она, кто такой этот «господин Скодри», — удивилась бы куда сильнее. А пригласить ее напрямую не мог никто, поскольку Крейн мог расценить это как попытку переманить целительницу на другой фрегат.

— Эрдан?

Корабельный мастер покачал головой и пробормотал что-то вроде «я слишком стар для поздних ужинов». Умберто тоже отказался, сославшись на какие-то важные дела, и тогда Крейн перевел взгляд на Джа-Джинни.

— У тебя тоже дела? Крылан скривился.

— Ты же знаешь, я не люблю быть украшением стола…

— Передай Скодри, мы обязательно будем. — Магус повернулся к слуге, который терпеливо ждал ответа. — Я, Эсме и Джа-Джинни. Рад буду увидеть госпожу Агнес и Люса…

Старик, пряча взгляд, пробормотал что-то учтиво-бессмысленное и скрылся. Умберто посмотрел на капитана и, получив молчаливое согласие, откланялся.

— Может, кто-то объяснит мне, что произошло? — поинтересовалась Эсме с еле заметным раздражением. — Кто такой этот Скодри?

— Очень милый человек, — ответил ей Эрдан совершенно серьезно, а Джа-Джинни хмыкнул: ему бы не пришла в голову мысль назвать того, кто двадцать лет назад наводил страх на весь океан, очень милым человеком.

Хотя Эрдан был прав — в определенном смысле…

Утро после грозы было свежим и чистым.

Джайна выпустила на волю исстрадавшегося волкодава, открыла в доме все окна, чтобы прогнать ночные страхи, а потом прошлась по двору, собирая сломанные ветки и листья, занесенные ветром. Робин и Кэсса помогали ей. Мальчику с трудом удавалось молчать — ребенок всегда остается ребенком, и клан не имеет значения.

— Его прислали за нами? — наконец спросил Робин. В спокойном голосе не было ни малейшей нотки страха. Кэсса бесстрастно наблюдала. — Он нас выслеживал и нашел, да?

— Не думаю, — ответила Джайна не очень уверенно. — Он просто… пролетал мимо.

— Мимо, как же! — мальчик рассмеялся совсем по-взрослому. — Ты видела, какой он черный? Чернее, чем полночь в безлунную ночь. Я даже не думал, что… в человеке может быть столько ненависти.

Джайна безотчетно отметила, что Робин запнулся на слове «человек». Ей нечего было возразить: ночью, затащив незнакомца в дом, она первым делом сняла с него перевязь с метательными ножами, но теперь понимала — без толку. Таким людям, как он, не нужно оружие, чтобы нести смерть. Он сам был ею — когтистой темнокрылой смертью с безжалостным взглядом.

— У него в глазах угольки, — прошептала Кэсса чуть слышно. — А еще у него серебряная игла вот здесь! — Она приложила ладошку к груди, напротив сердца. — Он страшный. Он плохой. Но мы не сможем отсюда уйти…