Читаем Невеста ветра полностью

— Если бы я знал… так вот, возвращаясь к плачущим лицам. Есть легенда не менее древняя, чем рассказ о падении Феникса. Говорят, когда «Утренней звезды» не стало, а Основатели как-то страшно наказали клятвопреступника, где-то на южных островах появился странный дом. Обитала в нем женщина, не принадлежавшая к Основателям, но все-таки обладавшая огромной силой. Коснувшись человека или даже магуса одной рукой, она могла его убить, а прикосновением другой руки тотчас же возвращала из мертвых, и тогда он становился ее слугой. — Нами вздохнул. — Ох, никудышный из меня рассказчик. Есть не меньше десяти версий этой сказки, и все по-разному объясняют, откуда взялись профили. Вроде колдунья носила черную перчатку на левой руке и желтую — на правой… я даже слышал, что она появлялась на людях в маске, половина которой была черной, а половина, соответственно, желтой… но одна история все-таки стоит особняком. Постойте-ка…

Правитель ринулся к книжным полкам и принялся что-то искать. Эрдан взглянул на магуса — тот был очень взволнованным и бледным.

— Вот! — Нами принялся лихорадочно листать какую-то очень старую книгу. — Нашел… В год, когда звезды перестали падать с неба, явились к нам двое — ни к роду людскому, ни к морскому не принадлежали они и Основателями тоже не были. Был ликом черен один, а другой — светился золотом, точно полуденное солнце; ростом были они выше прибрежных скал. И сказали двое: «Плачьте! Ибо не стало госпожи, а значит, грядет время Великого шторма…» А потом оба растворились в тумане, и больше их никто не видел. Это прадед мой записал, он легенды собирал… говорят, так и сгинул на юге. С тех пор наши люди даже близко к тем местам не подходят.

Наме закрыл книгу и взглянул на своих гостей, словно ожидая чего-то.

— Благодарю, — проговорил Крейн, успевший взять себя в руки. — Вы нам очень помогли.

Правитель вздохнул.

— Знаете, капитан, я всегда мечтал, что когда-нибудь эта тайна будет раскрыта. Но, видимо, время еще не пришло.

— Кто знает… — загадочно проговорил магус. — Мы не можем предсказать, что будет в следующее мгновение, а уж о завтрашнем дне и вовсе говорить не стоит. У меня предчувствие, что грядут веселые и опасные времена… но сегодня, пожалуй, стоит развлечься. Ах да — чуть не забыл! — Он вытащил из-за пазухи письмо с печатью. — Передайте это Лайре при первой же возможности. Здесь подробное описание всего, что случилось в Кеттеке и во время встречи с черным фрегатом. Мне бы следовало поведать ему обо всем самому, но, боюсь, нет времени.

Правитель принял письмо, с заметным любопытством взглянул на личную печать Крейна, но не увидел ничего интересного, всего лишь переплетенные буквы КК. Он заверил, что все передаст в лучшем виде, и они распрощались.

Уже на улице Крейн сказал:

— Что ж, выходит, мы кое-что узнали о двуликой госпоже. Как ты думаешь, кем она была?

— Понятия не имею, — ответил мастер-корабел. — Признаться, эта история совсем меня запутала. Я и сам понимал, конечно, что слова легенды о Фениксе не следует понимать буквально, иначе мы бы сейчас умели летать… хм. А ты не думал о том, что Джа-Джинни имеет какое-то отношение ко второму дару?

— Возможно, — пробормотал Крейн. — А возможно, и нет.

Тут их окружила галдящая компания в изрядном подпитии и попыталась увлечь за собой. Продолжать разговор не было никакой возможности, и они направились вместе с развеселыми горожанами туда, где играла музыка и ярче всего светили разноцветные фонарики, — на широкую набережную Ямаоки.

За то время, пока Эрдан и Крейн беседовали с правителем, людей на главной улице города стало больше раза в два. Отовсюду слышалась музыка — играли флейты, гитары, сирринги и инструменты, названия которых мастер-корабел не смог вспомнить. Каждый музыкант стремился превзойти соперников и приманить как можно больше танцующих — со стороны звуки сливались в безумную какофонию, но это никого не заботило. Торговцы сарьей знай себе наполняли чашки да собирали монеты в карманы засаленных фартуков; лица вокруг становились все веселее. То и дело в толпе шныряли подозрительного вида мальчишки — не иначе, у городских карманников были свои причины радоваться празднику…