Кэтрин Джордж

Невеста-самозванка

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Когда самодвижущаяся лента «карусели» вынесла навстречу Харриет ее сумку, девушку вдруг охватило безумное желание схватить в охапку свой багаж, броситься к билетным кассам и первым же рейсом улететь обратно в Лондон.

Но мужская рука, потянувшись за багажом, отрезала ей путь к отступлению.

— Роза! — произнес глубокий чувственный голос с сильным итальянским акцентом.

Харриет покорно обернулась — и оказалась лицом к лицу с мужчиной, лицо которого изучила, как свое собственное. Однако фотографии и рисунки, в которые Харриет всматривалась часами, не давали и приблизительного представления о его внешности. Во-первых, Леонардо Фортинари оказался куда выше, чем она ожидала, — настоящий великан. Волосы и глаза темные, как и у нее самой. Во-вторых, на снимке, сделанном несколько лет назад, Лео выглядел обыкновенным парнем, ничем особо не примечательным, — теперь же от него исходила аура силы и зрелой мужественности.

— Лео, какой сюрприз! — проворковала Харриет, скрывая страх за сияющей улыбкой. — А я уже собиралась садиться на поезд. Вот не думала, что меня будут встречать!

И тем более сам Лео Фортинари!

Он небрежно пожал плечами:

— Вообще-то я приехал в Пизу по делам.

Многолюдная толпа обтекала его, как речные волны обтекают утес. Он словно не замечал снующих кругом людей, впившись в Харриет пристальным, испытующим взглядом.

— Ты повзрослела, Роза. И стала настоящей красавицей.

Сердце Харриет отчаянно заколотилось.

— Спасибо, — ответила она. — Как Нонна?

— Счастлива возвращению «блудной внучки». Пойдем. Я отвезу тебя на виллу Кастильоне. Бабушке не терпится тебя увидеть.

Они уже мчались по автостраде, когда Лео Фортинари задал первый серьезный вопрос:

— Надеюсь, ты уже оправилась от горя?

Она бросила на него быстрый взгляд.

— После гибели твоих родителей, — угрюмо прибавил он.

Харриет закусила губу и ничего не сказала. Лицо его чуть смягчилось:

— Прости, что я не приехал на похороны.

— Спасибо за письмо с соболезнованиями, — сухо ответила она. — Очень милое.

«И такое натянутое, словно ты писал под дулом пистолета», — мысленно добавила Харриет. В числе прочих семейных писем Роза, разумеется, показывала ей и это.

Остаток путешествия прошел в напряженном молчании. Лео был вежлив, но холоден, ясно давая понять, что не собирается прощать блудную кузину. Вот и отлично! Чем меньше этот тип будет приставать к ней с разговорами, тем лучше. Харриет никак не предполагала, что так скоро встретится с ним лицом к лицу, что «великий человек» будет сам встречать ее в аэропорту. Младший братец Данте, может быть, или еще кто-нибудь из семейства Фортинари, но никак не сам Лео!

Однако встреча с ним принесла и некоторое облегчение. Насколько могла судить Харриет, первое из двух сложнейших испытаний пройдено — и пройдено успешно. Осталась только Нонна — синьора Виттория Фортинари. Встреча с прочей «родней», в том числе с Данте и Миреллой — кузеном и кузиной Розы, — состоится не раньше завтрашнего дня.

Если, конечно, Харриет доживет до завтра.

Автомобиль мчался вперед, поглощая километр за километром — все ближе и ближе к решающей встрече. Мимо проносились живописные деревушки, роскошные загородные виллы богачей, церкви с колокольнями, виноградники, серебристая зелень олив и темные персты кипарисов, словно указывающие прямо в жаркое итальянское небо, но Харриет ничего не замечала. Ее занимала лишь одна мысль: как пережить предстоящие три дня?

…Все началось в отеле «Честертон», в день встречи выпускниц престижной частной школы для девочек «Роудейл», а точнее, в тот миг, когда в зал, полный щебечущих дам, знакомой уверенной походкой победительницы вошла Роза Мостин.

Харриет и сама окончила «Роудейл». В десять лет, победив на конкурсе, она выиграла место приходящей ученицы и даже небольшую стипендию. После колледжа, отработав несколько лет в Бирмингеме, Харриет вернулась в родную школу, чтобы преподавать иностранные языки. А несколько дней назад ей позвонила директриса и попросила прийти на встречу выпускниц, дабы в ненавязчивой дружеской беседе убедить тех, у кого подрастают дочери, что «Роудейлу» в деле образования по-прежнему нет равных. Поздоровавшись и поболтав со старыми знакомыми, Харриет потягивала коктейль и размышляла, скоро ли удастся по-тихому отсюда смыться, как вдруг в дверях появилась женщина, которую Харриет никак не ожидала здесь увидеть.