Читаем Невероятные полностью

Небольшой аэропорт Де-Мойна мог похвастать лишь парочкой ресторанов, книжной лавкой и магазином, где продавали яркие сумки Vera Bradley. Дойдя до зоны выдачи багажа, Эмили растерянно огляделась. О дяде и тете она помнила лишь то, что они отличались повышенной строгостью нравов. Они избегали всего, что могло бы спровоцировать половые импульсы, – даже определенных видов пищи. Скользя взглядом по толпе, Эмили почти ожидала увидеть у багажного транспортера сурового фермера с вытянутым лицом и его невзрачную озлобленную жену с картины «Американская готика»[12].

– Эмили!

Она резко обернулась на оклик. Хелен и Аллен Уиверы стояли у автомата выдачи тележек для багажа. Заправленная в брюки горчичного цвета тенниска Аллена обтягивала его огромный живот. Короткие волосы Хелен как будто были покрыты коркой лака. Ни он, ни она не улыбались.

– Ты сдавала багаж? – угрюмо осведомился дядя Аллен.

– М-м, нет, – учтивым тоном ответила Эмили, не зная, стоит ли ей подойди к дяде с тетей и обнять их. Разве дядям с тетями не полагается выражать радость при встрече с племянницами? Но у Аллена с Хелен на лицах было написано недовольство.

– Что ж, тогда пойдем, – сказала Хелен. – До Аддамса ехать почти два часа.

Их машина представляла собой старенький «универсал» с обшитым деревом кузовом. В салоне стоял запах освежителя с еловым ароматом. Эмили этот запах всегда напоминал о дальних автопутешествиях с ее сварливыми дедушкой и бабушкой. Аллен ехал со скоростью как минимум на пятнадцать миль в час ниже дозволенной – даже тщедушная старушка за рулем, обгоняя их, подозрительно покосилась в сторону водителя. Ни тетя, ни дядя за всю дорогу не сказали ни слова – ни Эмили, ни друг другу. Было так тихо, что Эмили слышала, как ее сердце разбивается на семь миллионов крошечных осколков.

– Айова – красивый край, – громко произнесла она, показывая рукой на простирающуюся вокруг равнину.

Эмили никогда еще не видела столь пустынного места – ни одна стоянка для отдыха не попалась им на пути. Аллен тихо крякнул. Хелен лишь плотнее сжала губы. Сожмет еще сильнее – и вовсе их проглотит.

Казалось, лежавший в кармане куртки Эмили сотовый телефон, гладкий, холодный – это единственная связующая ниточка с цивилизацией. Она вытащила его, посмотрела на дисплей. Новых сообщений не было, даже от Майи. Перед отъездом Эмили отправила эсэмэску Арии, спрашивала, как дела у Ханны, но Ария не ответила. Самое последнее сообщение минувшим вечером прислал «Э»: «Она слишком много знала». Неужели это «Э» сбил Ханну? И что за бред несла Ария перед тем, как с Ханной случилось несчастье? Неужели Спенсер – убийца Эли? На глаза Эмили навернулись слезы. Да, не в самое подходящее время отправили ее так далеко от Роузвуда.

Неожиданно Аллен резко повернул вправо, съехав с шоссе на ухабистую проселочную дорогу. Машина затряслась на неровностях грунтовки, проезжая вдоль загородок для скота, минуя несколько ветхих на вид домишек. Тут и там на дорогу выскакивали собаки и яростно лаяли на автомобиль. Наконец Аллен вырулил на еще одну грунтовку и подкатил к воротам. Хелен вышла из машины, отперла и распахнула створки. Аллен завел автомобиль на участок. Впереди высилось двухэтажное здание, крытое белой кровельной дранкой. Небольшой скромный домик, чем-то напоминавший жилища амишей[13] в Ланкастере, штат Пенсильвания, где Эмили с родителями часто останавливались, чтобы купить настоящий пирог «шу-флай»[14].

– Добро пожаловать, – выказала любезность Хелен.

Эмили выбралась из машины.

– Чудесный дом, – похвалила она жилище хозяев, постаравшись добавить оптимизма в голос.

Как и другие дома, которые они проезжали, хозяйство Уиверов было обнесено ограждением из проволочной сетки. По двору расхаживали собаки, куры, утки, козы. Один смелый козел, привязанный длинной цепью к загородке, подскочил к Эмили и наставил на нее грязные на вид рога. Она взвизгнула.

Козел неспешно пошел прочь, а Хелен строго глянула на Эмили.

– Не вопи так. Кур распугаешь.

Отлично. Главное, чтоб куры не кашляли, а Эмили с ее нуждами перебьется.

– Зачем его на цепь посадили?

– Ее, – поправила Хелен. – За плохое поведение.

Нервно кусая губы, Эмили последовала за Хелен в крошечную кухню из пятидесятых годов. Ей сразу с тоской вспомнилась веселая кухня мамы с коллекционными фигурками курочек, петушков и цыплят, с полотенцами, разрисованными рождественскими картинками, с магнитами в виде миниатюрных памятников Филадельфии на холодильнике. На убогом холодильнике Хелен не было ни одного магнита, из него воняло гнилыми овощами. Когда они вошли в небольшую гостиную, Хелен показала на девушку примерно тех же лет, что и Эмили. Та сидела на стуле цвета блевотины и читала «Джен Эйр».

– Помнишь Эбби?