Читаем Never Back Down 2 (СИ) полностью

— И не рискуй собой, умоляю. Не пытайся быть героем, отдавшим жизнь. Пусть мир рухнет, пусть всё катится к чертям, пусть на наши головы обрушится целый Армагеддон. Я хочу встретить его с тобой, а покой без тебя пусть к чёрту катится.

Эд засмеялся и прижал меня к себе. Я чувствовала его страх, чувствовала, как колотится его сердце через футболку. Я знала, что, обнимая меня, он прячет лицо. Ему трудно. Он старается не показывать, как он напуган. Но мы оба знаем, что выхода нет. И поэтому нам обоим страшно.

Потянувшись к Талисману, я встала на носочки и поцеловала Эда. Через губы хлынул целый поток неосязаемой энергии. До дрожи в руках я сжимала пальцы Эда. Я не хотела его отпускать. Я не могла позволить себе роскошь отпустить его просто так.

«Пусть он вернётся. Пусть он вернётся. Не дай ему погибнуть!» — заклинала я, передавая ему силу.

Чувствуя на губах горечь поцелуя, я отстранилась, переводя дух. Эд смотрел на меня, осознавая, что я сделала.

— Ты не должна…

— Заткнись, — буркнула я. — Так мне спокойнее. Ты не будешь беззащитен. И учти, если ты не вернёшься и погибнешь, я выцарапаю тебя с того света!

— Не сомневаюсь, — улыбнулся парень.

Лина уже разложила вокруг себя пергамент с письменами, активирующими Око. С волнением и страхом посмотрев на брата, дрогнувшем голосом она спросила: «Уверен?». Получив в ответ утвердительный кивок, она жестом показала на шкатулку. С замирающим сердцем мы смотрели, как Эд открывает чёрную лакированную крышку и извлекает оттуда… браслет. Кожаный браслет с многочисленными иероглифами и огромным глазом, намалёванным посередине. Но стоило Эду застегнуть браслет на руке, как он исчез. Зато на коже парня отпечатались иероглифы и глаз, словно татуировка. Сириус завистливо вздохнул.

— Ну вот, а я так хотел на рождество сделать наколку! А меня сопляк с шестого курса обогнал! — сокрушённо покачал он головой.

— Успеешь ещё, — хохотнул Эд, рассматривая причудливые значки.

— Когда ты туда попадёшь, пойдёт обратный отсчёт, — наставляла брата Лина. — Татуировка начнёт исчезать. Когда она пропадёт совсем, нужно будет тебя вытаскивать. У тебя есть только четыре часа. Мы будем следить за тобой. Марс, возьми этого непутёвого человека за руку.

Я протянула к нему свою ладонь. На запястье начали проступать такие же символы.

— Властью данной мне этими манускриптами, объявляю вас «якорем» и попаданцем, — хмуро усмехнулась Лина. – Эд, постарайся найти создателя Ловушки. Узнай, как закрыть её и как вытащить Джаса. И самого Джаса найти не забудь. И постарайся там не сгинуть.

— Не боись, — усмехнулся Эд. — Всё будет хорошо.

Лина порывисто обняла брата. Я чувствовала, как разрастается в душе чёрная дыра отчаяния. Но, взглянув на отпечаток Ока на запястье, я успокаивалась. Откуда-то появлялась неясная уверенность, что всё будет хорошо.

— Прощаться ни с кем не собираюсь! — весело воскликнул Эд. — Мы же через четыре часа увидимся! А то и меньше.

— Удачи, парень, — подмигнул ему Джеймс.

— Береги себя, — кивнул Ремус.

— Старайся не влипнуть в неприятности, — проговорил Питер.

— И держи хвост по ветру, — улыбнулся Сириус.

Эд с серьёзной миной кивнул им. Я напоследок обняла парня.

— Не оставляй меня, — прошептала я ему на ухо.

— А ты держи меня покрепче, — ответил он.

Лина начала чтение. В первые моменты ничего не происходило. Срывающийся от волнения голос подруги дрожащей струной висел в воздухе. Напряжение всё росло. Я обеспокоенно смотрела на Эда, сидевшего с закрытыми глазами. Тот распахнул их и, усмехнувшись, покосился на меня. И тут я увидела тонкие серебристые ниточки, связавшие нас. С каждым словом Лины нитей становилось всё больше и больше, пока они, натянувшись, не зазвенели. А потом…

Эд исчез. Лишь тонкие серебряные нити уходили в пустоту. Лишь беспокойство чёрными клыками вгрызалось в душу.

Всё будет хорошо. Он обещал. Всё будет хорошо.

Будет ли?

========== Часть 26. (Шаг первый. Начало пути) ==========

— Ох, монсеньор! Вы живы? А! О пресвятая Дева Мария! Марта! Марта! Он материальный!

Эд с величайшим трудом разлепил веки, услышав торопливую речь. Первое, что он увидел, было небо. Фиолетовое, испещрённое белесыми разводами, оно словно двигалось, закручиваясь в воронку, середины которой Эд пока ещё не мог видеть. Чёрные вихри порывистого ветра, завиваясь, скользили по небосводу.

Усилием воли парень заставил себя сделать первый вдох. Воздух здесь был странный. Тяжёлый, густой, дышать таким было катастрофически трудно. В ребро упирался какой-то камушек, но ни сил, ни желания хотя бы передвинуться у Эда не было. Им овладела странная апатия. Такая тягучая, такая уютная апатия. Зачем он здесь? Какая, к чёрту, разница? Эй, а цвет неба не такой уж и плохой. Можно было бы смотреть на него бесконечно.

Эд сделал ещё один глубокий вздох. Что он здесь делает? А главное, где — здесь?