Читаем Never Back Down 2 (СИ) полностью

— Далее, спустя несколько месяцев после пропажи Ловушки Исиды, вы и ваш друг, Эд Лафнегл, мистическим образом оказались посреди поместья, где укрывался Вы-Знаете-Кто, став участниками потасовки между Пожирателями и отрядом авроров, которых возглавлял Кьялар Тоневен. Вместе с тем нам стало известно об исчезновении вашего друга, Джастина Круза. После — нападение Пожирателей на музей магической истории и исчезновение дневника Алана Горстейма. Вы и ваши друзья умудрились наследить и там. Первого сентября того же года вы были участницей битвы в Хогвартс-Экспрессе и, согласно осведомителю, вы так же были в том вагоне, в котором погибла Линара Лафнегл и Уолден Макнейр. И, наконец, давешняя свадьба, которая обернулась пожаром в поместье Блэк-Лэйк и гибелью около дюжины Пожирателей Смерти, а так же исчезновением Кьялара Тоневена и смертью Альфарда Блэка.

— Альфарда Блэка убила Беллатрикс Лестрейндж, — взвилась я.

— Мы в курсе, — кивнул Грюм. — Однако, если касательно всех прочих случаев у Визенгамота нет никаких доказательств вашей вины, то случай в Блэк-Лэйке более чем показателен. — Аластор подался чуть ближе и понизил голос. — Вполне вероятно, что будь у них на руках более весомые доказательства, чем слова сомнительного субъекта, вас привлекли бы к суду за массовое убийство и поджог. Однако, при учёте сверхъестественного (даже по меркам магического мира) характера гибели многих людей и поджога поместья, Визенгамот бессилен. — Он выпрямился и вновь повысил голос. — В любом случае, я не имею права идти против Министра и Визенгамота, а посему мы не можем принять Вас в ряды Аврората. Как бы я не сопротивлялся многим решениям Министра, я согласен по меньшей мере с одним пунктом. Мы — не мясники. Мы не пытаем Пожирателей, чтобы вызнать информацию. Мы не убиваем всех, кого ни попадя на поле битвы. Да, если аврору угрожает опасность, мы имеем право применить убивающее заклинание, однако даже при таких условиях случай будет отдельно рассматриваться Визенгамотом.

— Порой цель всё же оправдывает средства, — обронила я, поднимаясь.

Жестом Грюм остановил меня. Волшебный глаз продолжал смотреть на дверь. Некоторое время спустя, он сказал:

— Нас подслушивали всё это время. Послушайте, наш Министр — идиот. Визенгамот — ещё больше идиоты, не считая Дамблдора. Нам действительно нужны такие люди, как Вы, и нам действительно нужно действовать жёстче. Но я не могу обойти приказ, так сложилось, что я всё ещё работаю на того идиота. Дамблдор недвусмысленно дал мне понять, что вы больше пригодитесь Ордену, нежели Министерству. Однако прежде всего, я вынужден спросить: какова Ваша цель, раз вы предлагаете такие средства? Выиграть войну любой ценой?

— Не выиграть. Война уже выиграна, хоть вы этого не замечаете. ОНА уже давно победила, и теперь только пожинает плоды вашего бессмысленного кровопролития. Я хочу это кровопролитие остановить ценой меньших жертв. Не важно, за кем останется последнее слово в этой бессмысленной войне, если гибнут невинные люди. А война бессмысленна, поверьте мне. За что умирают маглы? За то, что они, якобы, хуже нас? За то, что они не обладают магией? Однако в их руках есть такое оружие, которое может уничтожить и их, и нас, так что с истреблением себе подобных они и так прекрасно справляются. За что умирают колдуны? За безумные идеи безносого фанатика? За сомнительное существование небольшого количества людей, вынужденных скрывать свою истинную сущность? За право командовать этими людьми? Мне плевать, кто победит в войне. Министрество — хорошо. Дамблор — прекрасно. Волдеморт — плохо, но змею проще обезглавить, если видишь её голову, а не тыкаешь в пустоту наугад. Возможно, я не поддерживаю взглядов на мир моего мужа, который явно слетел с катушек, желая перекроить мир под себя, однако я вижу, что в одном он прав: всё должно исполниться смысла.

Слова лились сплошным потоком практически против моей воли. Монолог, казалось, тянулся бесконечно, но он вскоре иссяк, оставив в душе странную пустоту и ощущение, что я сболтнула лишнего. Но сказанного не вернуть. Грюм молчал. Не дождавшись дальнейших реплик, я всё же вышла из кабинета, и, печатая шаг, направилась к выходу.

***

— Не приняли? — Спросил Эд, когда я вошла в гостиную.

— Нет.

Я пересказала ему содержание нашей беседы. Под конец я так разошлась, что почти слово в слово повторила свой последний монолог. Я ожидала одобрительных слов, немых кивков или усмешки, однако Эд только нахмурился.

— Насчёт последнего… ты это серьёзно?

— О чём ты?

— Что ты согласна с Ищейкой.

— Ну… По большей части, — замялась я. — Неужели скажешь, что я не права?

— Марс, честно говоря, я даже не знаю, что тут сказать, — Эд провёл ладонями по лицу. — Но это не может не беспокоить.

— Почему? — Непонимающе посмотрела я на него.

— Сложно объяснить. Просто… То, что ты разделяешь взгляды Ищейки…

— Не все же! Он хочет обменивать души людей на смысл их жизни! Это столь же мерзко, сколь подло! Но ты не можешь отрицать того, что мы должны прекратить бессмысленное насилие!