Читаем Never Back Down 2 (СИ) полностью

Мы обернулись. В дверях стоял Регулус. Бледный, худой, негодующий, до отвращения напоминающий мать.

— Зачем ты их сюда привела? — властным тоном спросил младший брат.

— Срочное дело, Рег, тебе не понять.

— Это не повод тащить в дом всяких…

— Эти «всякие», как ты выразился, мои друзья. — Во мне начинала закипать злоба.

— Ты совсем как Сириус! — обвиняющим тоном заявил Рег. — Якшаешься со всякими проходимцами! Встречалась с оборотнем…

— Откуда ты знаешь? .. — выдохнула я.

Глаза брата расширились.

— Так это правда? Снейп говорил, а мы ему не верили! А это правда! Ты встречалась с оборотнем! Теперь притаскиваешь в дом грязнокровок!

— Не смей их так называть!

— Тёмный Лорд предлагал тебе присоединиться к нему! Теперь я вижу, что из-за таких, как ты, его идеалы под угрозой! Мы стремимся к чистому миру, а вы…

— Что?! — Одним прыжком я преодолела расстояние, разделявшее нас, и схватила его за руку.

— Пусти! — начал сопротивляться брат. Я рванула вверх рукав свитера. В глазах всё померкло, чёрное пятно расплывалось на бледном предплечье. О нет…

— Мать пытается направить тебя на путь истинный, повернуть к традициям дома Блэк! — Продолжал Регулус, вырвав руку из моей хватки и опустив рукав. — Твоя свадьба с Кьяларом должна тебя спасти, но ты делаешь всё, чтобы её избежать! — Фанатичный блеск в глазах брата заставлял содрогнуться. — Скажи, чем этот грязнокровка лучше чистокровного волшебника?!

— Я сказала, не смей его так называть, — прорычала я.

— …хуже, чем маглорождённые! Полукровка! — с презрением выплюнул слово Регулус. — Осквернитель чистой волшебной крови! Гряз…

Рука рванулась раньше мысли. Тыльной стороной ладони я зарядила Регулусу пощёчину. Держась за алеющую щёку, брат отшатнулся, заливаясь краской. Краем глаза я видела, как Лина прижала руки к губам, а Эд напрягся, готовый оттаскивать меня от Рега. Алыми волнами гнев заполнял меня, поднимаясь откуда-то с низа живота. Почти ослепшая от ярости, я сгребла брата за воротник свитера и притянула к себе.

— Иди в свою комнату. — Ледяным камертоном в моём голосе зазвенели блэковские нотки. — Если посмеешь выйти оттуда до нашего ухода, я сниму с тебя семь шкур и развешу каждую по гостиной.

Если бы мне хоть что-то сказали таким голосом, я бы забыла своё имя от ужаса. Регулус выпутался из моих пальцев и поспешно удалился.

Некоторое время спустя я поймала себя на том, что так и стою, занеся руку, как для удара. Осознание пришло не сразу. Какое-то время я таращилась на ладонь, словно она была чужая. На негнущихся ногах я развернулась, прошла к столу, куда Кричер уже принёс книги, и опустилась на стул. Оцепеневшие Лафнеглы стояли и смотрели на меня, не решаясь произнести ни слова.

«Я его упустила. Я так старалась спасти себя, спасти друзей, что совсем упустила из виду младшего брата. Он стал как мать. Он стал Пожирателем. Я его потеряла. Братик… Я тебя потеряла…»

========== Часть 39. (Лондон-Хогвартс. Поездка в один конец…) ==========

Причудливой стрелой алый паровоз вонзился в прохладные сумерки, орошая темнеющее небо сизыми клубами дыма. Реальность вокруг меня чуть подрагивает в такт тяжёлому лязгу колёс. Лоб упирается в ледяное стекло широкого окна, так что мир вокруг кажется сплошной движущейся картиной. Сумрак сковал поля подобно инею, сонные травы слабо покачивались на ветру, словно провожая невидящим взором поезд. Тревожно дрожал лес, раскинувшийся за настороженно притихшим полем.

Внезапно задрожав, заскрежетав, мир вокруг остановился. Само время вокруг меня задрожало. Ужас объял меня до самых пят, сковывая само сознание. Ледяное стекло выпивало тепло из моего тела, злорадно и возбуждённо подрагивая. Непроглядная тьма надвинулась на остановившийся над ущельем поезд, окутывая своими плотными клубами каждый дюйм. Звуки тонули в этой тьме, оставляя лишь тихий надрывный звон в ушах, усиливающийся с каждым мигом.

Вагон снова содрогнулся. Краски за окном стремительно выцветали, действительность тускнела, темнела, умирала. Оцепеневшие пассажиры поезда молча наблюдали за тем, как она погибает, приминаемая тяжёлой поступью тьмы.

Звон в ушах и вибрация стекла тревожно усиливались, заставляя сердце в ужасе бросаться вскачь. Само время остановилось и теперь ощутимо дрожало, порываясь продолжить свой бег. Неподвижная, немая, оглохшая, я растворялась в ледяном стекле, словно в воде, я растворялась во тьме, что слизывала мир вокруг меня своим страшным чёрным языком.

Задрожало и треснуло время, действительность качнулась мне навстречу. Бездна разверзла передо мной огромную пасть. Пролетая сквозь стекло, я чувствовала, как тьма меня окутывает вязкими щупальцами и стремительно тянет на дно. На губах возник тяжёлый металлический вкус, лёгкие судорожно сжались. Я пыталась вздохнуть, но грудь наливалась лишь ледяной тьмой, как будто водой. Последнее, что я ощутила — удар и чудовищную боль, отозвавшуюся во всём теле. Перед потухающим взором восставали картины жизни. Снова не моей, снова чужой. Из груди вырывается тихий смешок, исполненный скорби.