Читаем Неумерший полностью

– Разве мы выспрашивали, кто вы такие?

– Может, наведывались без приглашения к вам домой?

– Или вели себя непозволительно?

– Конечно, нет, Сеговез, сын Сакровеза!

– Конечно, нет, Сеговез, сын мертвеца!

– Конечно, нет, Сеговез, ничейный сын!

– Твой вопрос – признак невежества!

– Твой вопрос – признак высокомерия!

– Твой вопрос – как и ты сам, лишь ничтожный прыщ!

Три тени насмешливо закашлялись, и мне показалось, что одна из них, потеряв равновесие, чуть не сорвалась вниз. Но всё же ловко удержалась, сделав странное движение, будто распахнув нечто, похожее на длинный плащ. Я мельком успел разглядеть её невероятно худые ноги, перед тем как она снова примостилась на ветке.

Их нападки на Сегиллоса задели меня за живое, и хоть я малость побаивался их злобной брани, всё же был слишком отчаянным, чтобы смолчать:

– Откуда вы знаете моего брата?

– Как ты смеешь задавать такие глупые вопросы, Белловез, сын Даниссы?

– Кто же на землях Нериомагоса не знает о двух бездельниках из Аттегии?

– Кому на лесных окраинах не досаждает застарелая злоба твоей матери?

– Наша сущность – всё знать.

– Ибо знать – значит быть.

– Ибо быть – наша сущность.

– Три раза вы спрашивали нас.

– Три раза вы докучали нам.

– Три раза вы напрашивались на грубость.

– Так вот вам и ответ.

– Так вот вам и загадка.

– Так вот вам и суть!

Суобнос обхватил голову руками и тихо подвывал, но повелительные голоса продолжали:

– Я Матир.

– Я Дугтер.

– А я Туто.

– Я Матрона.

– Я Дукстир.

– А я Тутинатия.

– Я Ана.

– Я Моригана.

– А я Неметона.

– Я Ханна.

– Я Марьям.

– А я Магдалена.

– Я Моргауза.

– Я Клариссан.

– А я Гвиневера.

– Я Мелюзина.

– Я Пэдок.

– А я Нимуэй.

– Я та, кто дарует.

– Я та, кто принимает дары.

– А я Наимудрейшая.

– Я есть происхождение.

– Я есть безумие.

– А я есть господство.

– Я есть отречение.

– Я есть начало.

– А я есть вечность.

– Я мать.

– Я дочь.

– А я душа мира.

Мы были ошеломлены. Опомнившись, Сегиллос, прикрыв от удивления рот, наивно подметил:

– Ничего себе! Целая куча имён! Мне их и вовек не запомнить.

– Это уж точно: твоя память слишком коротка.

– Ты слишком твердолобый, чтобы их понять.

– А суть в том, что мы полионимны.

– Это ещё одно имя? – воскликнул я.

– Нет, это состояние.

– Нет, это достоинство.

– Нет, это сущность.

– Это означает, что мы зрим в трёх направлениях.

– Это означает, что мы существуем во всех трёх возрастах.

– Это означает, что мы связаны с тремя мирами.

– Нам ведомы все людские горести.

– Нам ведомы все людские желания.

– Нам ведомы все людские тайны.

– Смотрите: старик не тот, кем кажется.

– Смотрите: у старшего брата в боку копьё.

– Смотрите: младший брат ищет своего двойника.

– Смотрите: младший брат возвращается в лес.

– Смотрите: старший брат содрогается от звучания флейты.

– Смотрите: у старика новые рога.

Непонятные речи снова обескуражили нас. Суобнос умоляюще воздел ладони к теням в тумане.

– Помилуйте, голубушки! – простонал он. – От ваших слов у меня аж перепонки лопаются! Мы пришли сюда не тайны выведывать. Ваши пророчества жестоки; они воскрешают былые сожаления, раскаяния, призраков… Нет, нет, я больше ничего не хочу знать! Ваша прозорливость – проклятие!

С высоты послышалось насмешливое гоготанье. Ни брат, ни я ничегошеньки не понимали из этого странного разговора, но Сегиллос был настолько болтливым, что не смог сдержаться.

– Разве всё это пророчества? – вскричал он. – Эй, вы там, наверху! Так если вы предсказательницы, вы можете нам помочь?!

– Нет! Нет! – яростно возразил Суобнос. – Ты не можешь ничего у них просить, не даруя подношения взамен, не то эти трое заберут у тебя самое дорогое!

Но упрямый Сегиллос пропустил предупреждение бродяги мимо ушей и, приподнявшись на цыпочках, стал излагать:

– Вот уже много лун мы ищем в лесу наездницу неслыханной красоты. Она восседает на самой большой в мире кобылице, и около неё всегда скачет жеребёнок. Если вы, три сороки, настолько всесильны, могли бы и сказать нам, где её найти!

Его просьба вызвала бурю негодования. На весь лес разнеслись обиженные восклицания и оханья:

– Что? Напыщенный воробьишка!

– Тьфу-ты, простофиля!

– Что за дуралей!

– Мы с ним по-доброму.

– Мы с ним по-хорошему.

– Мы одаряем его своим бесценным присутствием.

– Мы – три странствующие ворожеи!

– Мы – изысканнейшие птички во всей округе!

– Мы – самые прекрасные журавлицы во всём мире!

– И что же он просит?

– Чего же он хочет?

– Чего же он требует?

– Какую-то глупую кобылку!

– Огромную кобылицу!

– Беспутную девицу!

– Какой невежа!

– Какая мерзкая душонка!

– Какие скверные манеры!

– Болван!

– Чурбан!

– Хам!

– Он думает, что лучше нас.

– Он недооценивает нас!

– Он в грош нас не ставит!

– Хватит уж с нас!

– Это уж слишком

– Получай же, что заслужил!