Читаем Неукротимый голод полностью

Ноздри Драккала раздулись. И это ощущение неизбежности, и сопровождающий его запах сразу стали сильнее, хотя он все еще не мог идентифицировать ни то, ни другое.

Мурген вышел из лифта в гладкий коридор с темными панелями на полу и стенах, которые изгибались как внизу, так и у потолка. Воздух, который перерабатывался и циркулировал с помощью насосов по большей части Подземного города, здесь был более свежим. Переваливающейся походкой Мурген направился к ховеркару с открытым верхом.

Драккал посмотрел на Ноструса. Нахмурив брови, волтурианец жестом указал Драккалу на выход из лифта. Сжав челюсти, чтобы сдержать инстинктивное рычание, ажера оттолкнулся от стены и шагнул вперед.

Надо было просто заставить Фолтхэма решить дела со мной в офисе. Кого, черт возьми, волновало, что он обиделся бы на это?

Мурген поднялся по ряду низких ступенек, чтобы сесть в задний отсек ховеркара овальной формы и с широкими сиденьями по бокам. Машина подпрыгнула и закачалась, когда Мурген сел на левое сиденье.

— Присоединяйся ко мне, ажера. Нострус поведет машину.

— Мастер Фолтхэм, — сказал Нострус, — это опрометчивый поступок. Мы не можем доверять этому…

Мурген поднял руку и взмахнул ею, заставляя Ноструса замолчать.

— Только бизнес, да? Я уверен, что наш друг — непревзойденный профессионал. Во всяком случае, я полагаю, что вскоре он будет слишком очарован, чтобы даже помышлять о чем-то неподобающем.

Драккал снова промолчал. Мурген был уверен в том, что контролирует ситуацию, и не было причин разрушать его иллюзию. В конечном счете, ошибочная вера Мургена в то, что Драккала можно так легко запугать вопиющей демонстрацией богатства, сработала бы в пользу Драка, если бы ситуация приняла другой оборот. И было достаточно моментов, чтобы все пошло наперекосяк, особенно учитывая поведение Ноструса.

Как всегда чувствуя присутствие Ноструса за спиной, Драккал забрался в машину, уселся напротив Мургена и поджал хвост под бедро, чтобы тот не шевелился.

Сапоги волтурианца стучали по полу, когда тот подошел к передней части машины и забрался на место водителя. Мгновение спустя двигатель с гудением ожил. Ступеньки поднялись и сложились, закрыв заднюю стенку кабины, и Мурген ухмыльнулся, обнажив тупые клыки.

Ховеркар двинулся вперед. Драккал почувствовал под собой мягкое гудение антигравитационных двигателей.

— Это настоящее удовольствие, — сказал Мурген, положив руку на свое мощное бедро. — Моя коллекция — лучшая в Артосе. Ты никогда не видел ничего подобного.

Драккал хотел спросить, о чем говорит Мурген, хотя бы для того, чтобы лучше понять происходящее — что ему следовало сделать, прежде чем заходить так далеко, — но ответ стал очевиден прежде, чем он успел открыть рот.

Ховеркар миновал неглубокую выемку в стене — большое смотровое окно не менее двух метров в высоту и четырех в поперечнике. За окном виднелся густой участок джунглей, в котором стояло несколько больших, приземистых существ с золотистой чешуей. Это были хочи, уроженцы болот Занджина — популярная добыча межгалактических охотников за трофеями.

— Все настоящее, — сказал Мурген. — Голографические изображения не воздают животным должного. Я говорю, что всегда лучше видеть все собственными глазами.

Они проехали мимо еще нескольких витрин, каждая из которых содержала уникальную среду обитания и существ, некоторые из которых были знакомы Драккалу, но многие — нет. Драккал взглянул в переднюю часть автомобиля. Коридор тянулся все дальше и дальше, прерываемый перпендикулярными коридорами.

Это место было зоопарком. Проклятый зоопарк, прямо под Позолоченным сектором.

Беспокойство Драккала усилилось. Все эти клетки, все эти камеры…

Глаза Мургена заблестели от гордости.

— У меня здесь собраны редкие виды со всей известной вселенной. Одни из самых красивых и самых опасных животных в мире. На создание этой коллекции ушли десятилетия.

Все, что Драккал мог сделать, это кивнуть и заставить выражение своего лица оставаться нейтральным. Его глаза перебегали от ячейки к ячейке, ховеркар, должно быть, миновал дюжину таких витрин с обеих сторон, прежде чем Нострус направил его за угол в более широкий коридор. Таинственный аромат усилился еще больше. Он напоминал цветы сандринкера, аромат, который Драккал не слышал с тех пор, как попал в рабство почти двадцать лет назад. Но этот аромат был приправлен чем-то экзотическим, чем-то чуждым, чем-то… манящим.

Мурген хихикнул, отчего его тело затряслось. Ховеркар задрожал.

— Мы почти подошли к лучшей части, мой друг. Сердце моей коллекции. Экземпляр, который делает ее поистине уникальной. Ты знаешь, я…

Хотя Мурген продолжал говорить, Драккал не слышал слов. В груди ажеры все сжалось, кровь закипела, желудок скрутило. Он провел несколько лет своей жизни на охоте и рыбалке, но видеть этих существ в клетке в таком месте, как это, в руках такого человека, как этот… Это пробудило в Драккале первобытную ярость, которая восстала против всех клеток.