Читаем Неуёмная (СИ) полностью

Последующие два дня, а именно первые их половины, она проводила за распространением буклетов и листовок с приглашениями посетить арену, где со дня на день будут биться какие-то там наёмники с какими-то там монстрами — её не слишком интересовало само действо. Но она то несносно подскакивала к бредущим по улицам или сидящим на скамейках людям, протягивая им листочки, при этом не произнося ни слова и выглядя максимально загадочно, то начинала в меру своих возможностей описывать предполагаемое действо, что они там должны были увидеть. А когда они останавливались (или хотя бы приостанавливались), чтобы глянуть, что это такое происходит — то она также выдавала им рекламки.

— Битва звея и йеловека! Сталь пуотив когтей и клыков! Не попустите битву века!

— Если ты смелый, ловкий и умелый — айена тебя зовёт! Делайте ставки, будьте постыми зъителями! Только здесь вы поймёте, кто хисник, а кто — явоядное!

— Свейкаюсэе золото, уквашения и безделуски — за всё заплатено квовью!

Кстати, касательно оплаты. Она — присутствовала. Хотя Шаос откровенно рассчитывала на немного большие суммы. За день ей платили всего тридцать золотых — то есть примерно столько же она получала, работая официанткой в "Рогах и Копытах". Но раз это всё равно было в большей степени хобби, нежели работа — её устраивало. Плюс — лишнюю десятку она заработала, когда отстрочила некоему джентльмену своим только что снятым и ещё хранящим её тепло бельишком… Конечно же, не стоило этого делать прямо в начале дня, но уж очень он был настойчив… Ладно уж, что на ней тогда были носки — их она практически и не испачкала в дальнейшем.

В любом же случаев, Малкой не мог не заметить прямо-таки лучащееся настроение своей дочери, куда-то уходящей по утрам (это ему доложили слуги), из-за чего на третий день, когда сам он решил провести его дома, он задал ей об этом вопрос.

— Лиз. В последнее время, ты какая-то совсем счастливая. Что случилось-то? — Спросил он за поздним завтраком, отложенным специально ради того, чтобы встретиться с дочерью за обеденным столом и у неё не было возможности куда-то резко сбежать, если она не захочет рассказывать.

— Я лаботу насла! — С довольным видом заявила она — и подобрала под себя ноги, чтобы была возможность вытянуть руку подальше, хватая огромную (не менее, чем сантиметров пятнадцать в длину) креветку за оперённый хвостик. С удовольствием, она стала её жевать, откусывая аппетитно рвущееся белое мясо. — Я там ффякие лифтофки… лифтовки авнофу!

— Что делаешь? — Переспросил мужчина, не разобрав не просто картавую, но ещё и жующую речь дочери.

— Мне кажется, она имела ввиду "листовки", господин.

— Спасибо за пояснение, Маттиль. В следующий раз, если мне будет интересно твоё мнение — я сам об этом спрошу.

Служанка поклонилась, принимая сие замечание со смиренностью, и отошла назад. Чтобы за спиной уже у него, но сжать губы, глядя при этом почему-то на Шаос… Хотя, та сейчас была слишком занята едой, чтобы заметить. Едва она даже полностью расслышала, что там только что сказал её отец… Тем более, если слышать подобное ей не очень-то хотелось.

— И что же ты продвигаешь? Какое-нибудь кафе? Или магазин одежды?

Не выпуская изо рта креветку, она закрутила головой. После чего подпихнула её пальчиком чуть глубже… и ещё чуть… зажмуриваясь уже до слёз… и — ещё чуточку… И когда она ткнулась ей буквально в горло — резко вытащила обслюнявленную тушку ракообразного наружу, начиная кашлять и виновато улыбаться. Отец её поступок проигнорировал, а служанка — закатила глаза.

— Да… д-да, кхе, не! Я але… — Дамианка стиснула зубы и лёгкими ударами по груди попыталась сбить кашель, но… но результатом оказалось то, что в один момент в глазах её побелело, а следующим воспоминанием стал уже удар лбом о столешницу.

В груди сильно щемило…

— Всё хорошо? — С места спросил отец — и как обычно, в любой нештатной ситуации, вёл он себя предельно спокойно. Будто ничего и не произошло. Хотя ноги его и были напряжены в готовности соскочить с места и попытаться как-то помочь дочери, если всё станет ещё хуже. Кстати, даже служанка — и та проявила беспокойство, несмотря на то, что удар этой идиотки о стол её сильно порадовал.

— Д-да… Б-бывает…

Шаос потянулась за стаканом — и только после глотка сока из каких-то лесных ягод почувствовала расслабление. Она выдохнула.

— Я на алене лаботаю. Кхем! Фуф, блин! Тоснее, людей туда зазываю. Х-хе. Как-то так вот!

— Надо же, куда тебя понесло. Уж не на лорда Кафтона ты поработать решила? — Полурослик усмехнулся, будто на такую глупость даже его дочь не была способна. Конечно же — картинно. Взгляд же его стал каким-то слишком серьёзным и внимательным.

И Шаос задумалась. Нахмурила брови и… кивнула? Если ей сильно не изменяла память, то его как-то так и звали. Лорд Кафтон. Карлос Кафтон — или как-то так. И лицо её отца сию же секунду переменилось — если он только что ненавязчиво улыбался — то теперь губы его слились в узкую черту, а худые щёки дрогнули от напряжения.