Читаем Неуёмная (СИ) полностью

Несмотря на то, что она более тридцати лет являлась той ещё шаболдой, северо-западный край города также относился к той его части, которую она посещала очень редко. Возможно — раз так пару в жизни, и не более, ведь ей там просто делать было нечего — это даже частью города было назвать сложно, и за несколькими промышленными предприятиями, здесь была раскинута широкая, в меру холмистая область, вдоль и поперёк изрытая обширными карьерами в поисках бедной руды, песка и глины. Причём активные раскопки здесь давно уже и не вели — руда один фиг была паршивая, а песок в таких количествах уже не требовался, как во времена наиболее бурного развития города. Зато в этих воронках оказалось удобно строить некоторые специфичные сооружения — например, тюрьмы. Или, куда они и ехали сейчас — арену.

Шаос видела её трепещущий от ветра красно-жёлтый купол на фоне вечернего неба. Видела те части металлического каркаса, на который его натянули. И густо натыканные мачты, что торчали из его центра. Зачем они были нужны? Она не знала, но они придавали этому сооружению какой-то… кхем, инфернальный вид — и не хватало только кровавого зарева и вырывающихся столбов пламени, чтобы она прониклась духом родины своей и своих предков.

Ладно, тут она себе приврала — она дамианка обращённая, поэтому в Преисподней никогда не была и ничуть об этом не жалела, а предками ей была линия потомственных сапожников и некое мелкое аристократическое семейство, несколько поколений баловавшееся тесными родственными связями. Скажем так, выводило какой-то особый ген, из-за чего бабушка, прабабушка и прапрабабушка у неё были, а вот прадедушки и прапрадедушки — как бы и не было. Был просто дедушка. Довольно старый эльфийский дедушка. И, возможно, не отказавшийся бы познакомиться и с внучкой, если бы только его дочь не спуталась с каким-то коротышкой и не покинула семейство со скандалом, оборвав за собой все связи.

— Ну, как тебе? — Спросил её Рольф, с довольной улыбкой рассматривая свою вотчину. И они, с накатанной грунтовой дороги, свернули направо, в направлении купола. — Моя красавица. Я вложил туда свою душу и сердце.

И работу нескольких сотен рук заключённых, которые там внутри всё обустраивали — ведь как же это удобно, когда источник бесплатной рабочей силы расположен едва ли даже в каких-то паре километров пути.

— Нитё так… Но я бы добавила огня и дыма. Слушайте, а мне плавила вассе ласскажут как-то?

— Чего? А ей что, никто не рассказал правил?.. — Сразу же передал Варёк вопрос Рольфу, а тот нахмурил лицо и уставился на него в ответ.

— Ну не мне же их ей было рассказывать? Я вообще не занимаюсь всем этим организательствованием. Разве она сама не должна была как-то подготовиться? Это же не за булкой в лавку сходить, здесь и убить могут.

— Ааааа, то есть всё-таки моооогут!.. Пъизнались!!

— Мы никогда не отрицали, что такое СЛУЧАЕТСЯ. Особенно если не пытаться этого избежа…

— А вот и нет! — Она скрестила на груди руки, при этом из-за своей этой шикарной координации движения стакан из её лапки вылетел и, упав на пол, закатился куда-то под сиденье. — Вы говоили, сто нитево такого не слутится! Хотя я вам конесно не повейила!… Эм… там сто-то упало, да?..

— Стакан. — Впервые подал свой хрипловатый голос телохранитель. И ехидна, с удивлением взглянув на свои пустые руки, с милым кряхтением сползла со скамьи и с задранным хвостом начала ползать у людей под ногами в поисках уроненного ею предмета. А то забудут и раздавят потом ещё! Да и она его уронила… То есть, её вина в этом будет, как бы…

— Варёк, давай больше не будем связываться с умственно отсталыми? — Человек что-то там хотел сказать, но был прерван, потому что ответа от него на самом деле и не ждали. — И объясни ей всё вкратце, пока есть время. Будем надеяться, что она там за две минуты не сольётся и наш главный номер не пойдёт… под хвост. Она хотя бы высоты не боится?

***

Рослый темноволосый детина с голым торсом поднял над головой поверженного саблезуба и совершил полный оборот вокруг себя, во всей красе демонстрируя свою победу над диким зверем.

Толпа на трибунах ахнула, заликовала, а усиленный резонирующими камнями голос диктора равномерно разлился по всей арене:

— Ссссславная победа! Враг повержен, унижен и задушен голыми руками! Сила и несгибаемая воля человека одержала верх над примитивной хитростью дикого зверя.

— Вам нравится то, что вы видите?! — Громогласно выкрикнул герой-варвар. И широким шагом подошёл к обитому железом краю арены, нависая над глубокой, многометровой пропастью с шипами. — Я — художник! Художник представительского жанра!

И под непрекращающийся, экстазирующий гомон сотен голосов сбросил тело задушенного им зверя вниз, кулём гнилой картошки повисающее на металлических кольях.

— Этот герой по праву заслужил ваши почести и свои три сотни золотых. Ликуйте, славьте его в этот звёздный для него час!