Читаем Неуёмная (СИ) полностью

Она споткнулась, когда ремень соскочил с её бёдер — и грохнулась на сухую землю, роняя из своих маленьких лапок компас…

— Ай… ай-яй!.. — Неторопливо и морщась от боли в коленке, поднялась Шаос. — Тюлок подлала, блин… Тепей дылка будет…

То, что она налетела коленом на веточку — было не так страшно. Ей, как ехидне, досталась неплохая регенерация даже на фоне остальных дамиан. За час-другой-третий и видно не будет. Чулок же теперь можно было только выкинуть… И при этом она уже в голове просчитала его стоимость, а также обещанную за задание награду в двести золотых… Расходы покрыть хватит, вполне. Новые стоить будут монет пятьдесят… может, тридцать. Кстати, зелье стоило семьдесят пять, дубина — полтинник… Простенькая она была, просто палка, на утолщении обёрнутая кожей. И ремень, кстати, тоже пришлось купить… И чисто возможно — где-то её с ценами немного облапошили.

— Блин… а я тотьно на этом залаботаю? — Спросила она, поднимая с земли компас… и нервно сглотнула — шпилька в нём стояла голой, а сама стрелка валялась где-то в уголку. И когда она попыталась им встряхнуть, чтобы… чудом каким-нибудь вернуть её на место — она лишь бессмысленно грохотала внутри.

И в этот момент Лизе Медяновой захотелось вернуться назад. Потому что одно дело — это идти по тёмному лесу, одной, когда теоретически в любой момент на тебя может кто-то напасть… Проклятье! А ведь она настолько увлеклась созерцанием компаса, пока он был ещё цел, да другими своими мыслями, что совсем не подумала о том, что шла через бесов лес в одиночку! А теперь — она ещё понятия не имела, куда ей было нужно идти! И не заблудиться она, блин, теперь просто не могла! Она же — Шаос! С ней вечно такое происходит!

Она заканючила, пытаясь тряской компаса всё исправить, будто стрелочка могла как-то наскочить на штырёк обратно, и начала в панике оглядываться, метая дрожащий свет своей метки на лбу по сторонам. Развернуться? Или же поползти прямо так, задом, чтобы ни в коем случае не сбиться с пути, пока она будет разворачиваться? Шаос стиснула веки, до боли напрягая мозг… а когда же вновь открыла глаза, то взгляд её ненароком упал на расположенное вдали и едва различимое за иными стволами дерево, с корявых ветвей которого свисал корень с болтающимся на нём оленьим черепом. Жуткий символ, при виде которого слабый духом человек обязан был ощутить напряжение анальных мышц, однако же Шаос обрадовалась. И на четвереньках проползла в его сторону, чтобы увидеть там ещё несколько похожих коряг, а уже за ними — стену какого-то заброшенного дома.

— Хвала Госпойе! — Выдохнула она, понимая, что растянулась уже перед самой деревней, в которую и держала путь.

С водружённым обратно на шею компасом, дамианка отряхнула всё, что можно было попытаться отряхнуть — даже кусочек цепи, свисающий с ошейника — и осторожной походкой направилась в сторону деревни, открывая для себя то, в каком она была печальном состоянии, а само это зрелище было грустным. Ибо таких вот артефактов не столь далёкого прошлого: затерянных в лесах и долинах деревень и полностью покинутых городов, улицы и дома которых погрязли в зловонной болотной жиже, было не счесть. Они стали вотчиной болотного идолища, одного из многих диких богов, искривлённого духа природы, чьим зловредным коварством и холодной расчётливостью едва не был уничтожен весь этот мир. Но Шаос бояться сейчас не стоило, потому что само это божество так же погибло в битве с Айисом, а конкретно это поселение было "очищено" от переживших своего хозяина слуг.

И сейчас девушка, сжимая на груди свисающий с ошейника кусочек цепи, ступала по сухой земле. Земле, из коей были выпиты все жизненные соки, что она крошилась под подошвами. Мимо серых развалюх-домов, с покосившимися стенами и проваленными крышами, деревьев и кустов — голых, но ещё оплетённых давно засохшими корнями, в которые было запутано неисчислимое количество костяков — животных да и не только. Некоторые — насажены прямо на ветки. Или свисали с них, как ветряные колокольчики. С особым же почётом были развешены именно оленьи черепа — символ этого болотного божества, в том числе и на вполне человеческие гвозди. Наверняка это сделали отравленные спорами люди. Ведь вряд ли у него были "живые" и "здравомыслящие" последователи? Но сейчас здесь не было никого. И быть не могло! Потому что… просто не могло, ладно? И слышала сейчас Шаос лишь лёгкий стук костей, покачивающихся на ветру, хруст земли, да неровный ритм сердца и то замирающее, а то срывающееся в лёгкое поскуливание дыхание. Не пело ни птички, не стрекотало и кузнечика. Тишина…