Читаем Неуязвимый Боло полностью

Приняв решение, Чаффи немедленно начал действовать. Он потянулся к своей коммуникационной консоли, понимая, что если не сделает это сейчас, то не сделает уже никогда. Тот молодой лейтенантик, с которым он говорил на перевале, так нервничал и так хотел ему услужить... да и все остальные люди, о которых он пытался заботиться все эти годы службы полковым командиром... посылать их на смерть было чудовищно нелегко, но выбора у него уже не было. Вероятно, они все равно бы погибли в бою с превосходящими силами Армии Нового Мессии. Возможно, наоборот, предательство Чаффи спасет несколько жизней, которые иначе были бы потеряны в безнадежной войне...

— Первая батарея, — прохрипел он. — Огневая задача. Координаты сто семнадцать на девяносто восемь, квадрат черный один. Огонь!

— Сто семнадцать на девяносто восемь, черный один, — услышал он подтверждение, — Огонь!

Фургон сотряс залп МРУ[10], за доли секунды выпустивших в небо три десятка реактивных снарядов. Заданные им координаты были на несколько сот метров севернее тех, что просила рота Альфа. Баррраж накроет самих защитников перевала, а не их противников.

Чаффи едва не задохнулся от боли. Эти ребята были для него...

Изменник в его мозгу вытеснил эту мысль прочь.

— Четвертая батарея, — произнес он голосом, срывающимся от напряжения, — Огневая задача. Координаты двести сорок один на сто восемьдесят три, квадрат красный шесть. Огонь!

— Красный шесть? — переспросил озадаченный артиллерист на том конце провода. — Сэр, но это же наши позиции на Альто Бланко!

— Новый приказ, капитан, — отрезал Чаффи. — Мы собираемся обрушить стены каньона и заблокировать проход так, чтобы терранский танк можно было направить сюда. Открывай огонь, черт возьми, или я твою задницу на ремни порву!

— Э-э... двести сорок один, сто восемьдесят три, красный шесть, — подтвердил дрожащий голос. — О... огонь!

Чаффи откинулся на спинку кресла, пытаясь не слушать доносящееся из динамика сконфуженное бормотание. Жребий брошен. К добру или нет... Чаффи знал, что нет. Но передумывать уже было поздно.

— Воздух! Воздух! О Боже... ложись!

По всему фронту расцветали букеты разрывов. Майор Альфред Кеннеди в ужасе увидел, как побитый старенький сьерранский БТР, везущий горстку выживших десантников в безопасный тыл, исчез в колонне дыма и пламени. Как будто в замедленном повторе, от него разлетелись клочки брони и осколков, словно металлический град, обрушившийся на ближайших солдат. В нескольких метрах от него мягко приземлилось сиденье, по-видимому кресло стрелка из уничтоженной башенки.

А ракеты все падали.

— Штаб! Штаб! Прекратить обстрел! — кричал Кеннеди в микрофон, даже не зная, работает ли все еще передатчик. — Прекратите огонь! Ради Бога, вы же по нам стреляете!

Он все еще кричал, когда последняя ракета взорвалась всего в десяти метрах от его окопа, Осколок разрезал его тело почти пополам, и майор Альфред Кеннеди умер, так и не узнав, что обстрел вовсе не был ошибкой...

— Майор погиб! — Лейтенант О’Брайен с трудом удерживал контроль над собой. — Боже ты мой, они убили майора Кеннеди!

— Успокойтесь, сэр, — сказал сержант Дженсон. — Успокойтесь... Если он погиб, и капитан Бриггс... вы остались за старшего, лейтенант.

О’Брайен крепко прижал к груди винтовку  и попытался справиться с паникой, поднимающейся откуда-то из живота. Он никогда не думал, что ГАНС действительно придется воевать, до того самого дня, когда захватчики высадились в Монтане. И он никогда не думал, что его первый боевой опыт будет настолько чудовищным. Старые военные тридеофильмы, описывающие хаос сражения, упоминали об опасности, связанной с огнем своих, но он никогда этому не верил.

Все, во что он верил, рухнуло за несколько секунд.

— Что... что я должен делать, Дженсон?

Прежде чем сержант начал отвечать, ожил командный канал О’Брайена.

— Всем подразделениям! Говорит командование! Всем подразделениям! — Это был голос полковника Чаффи, желанный маяк в море ужаса, — Отступайте! Отступайте! Всем подразделениям оставить позиции и отступить! Убирайтесь оттуда, черт побери...

Катастрофа... абсолютная катастрофа. Видимо, за линией фронта произошло нечто такое, что и послужило причиной всего этого, что-то, что заставило Чаффи отказаться от защиты перевала.

— Альфа! Это О’Брайен! — произнес лейтенант, включив свой собственный микрофон. — Приказ штаба! Мы уходим! Немедленно!

— Проклятие! — отозвался кто-то. — Да что там творится?

— Может, тот здоровенный танк свихнулся или еще что, — предположил другой. — Никогда не доверял...

— Тишина в эфире! — подключился Дженсон. — Отступаем! Вы слышали приказ!

Лейтенант О’Брайен выбрался из окопа и, по- прежнему сжимая в руках винтовку, побежал назад к ближайшему укрытию. Выстрелить ему пока так и не удалось.

— Какого дьявола там происходит?

Как и все остальные офицеры в командном центре, Дэвид Файф не мог ответить координатору Вильсону. Все шло так гладко. А потом за одно мгновение все поменялось, причем так, что никто не мог понять, что вообще происходит.