Читаем Неуязвимый Боло полностью

— Все еще пытаетесь подсунуть нам свои игрушки, капитан? Если мне вдруг понадобятся Боло, я вам сообщу. — Он повернулся к Кайлу, — Ну так что, генерал?

Кайл поджал губы и мрачно сдвинул брови.

— Координатор, боюсь, этот Боло может быть самым лучшим вариантом, — медленно произнес он. — Чтобы доставить к перевалу ближайшие незадействованные резервы, понадобится не менее десяти часов. За это время АНМ скорее всего уже будут стучаться к нам в дверь.

Вильсон некоторое время молчал. Наконец он шагнул к карте и ткнул указательным пальцем в один из символов в нескольких сантиметрах от мигающей пиктограммы, обозначающей позиции осаждаемой мобильной пехоты.

— Что это за подразделение? — резко спросил он. Кайл сверился со своим монитором.

— Второй механизированный полк Монтаны, — ответил он.— Полковника Чаффи. Они столкнулись с первой волной вторжения и отступили в горы.

— Они могут успеть прикрыть наших ребят на перевале? — спросил координатор, отворачиваясь от экрана.

— Конечно... но они блокируют маршрут Альто Бланко. Если мы их отведем, АНМ обязательно этим воспользуются. Они уже производили несколько демонстративных выпадов в этом направлении.

— Я знаю, черт побери! — рявкнул Вильсон. Он снова уставился на Файфа — Может этот ваш танк удержать Альто Бланко?

— Координатор... — Файф прикусил язык, — Да... конечно может. Но я не понимаю, почему вы не хотите послать его туда, где он нужен больше всего. Зачем отправлять его на смену ваших людей, которым придется идти куда-то еще?

Вильсон тяжело опустился в подбитое кресло, стоящее в стороне от рядов мониторов и компьютерных клавиатур. Выглядел он очень устало.

— Капитан, я знаю, что вы верите в своих бронированных чудищ. Но я не верю. Просто не могу.

— Но...

Координатор поднял руку:

— Избавьте меня от аргументов о торжестве технологии, воплощенной в этой чертовой штуковине. Слушайте, капитан, я произнесу по буквам. Это м-а-ш-и-н-а. Безусловно, она одарена лучшими программами ИИ, но это все равно машина. Вычислительная машина, оперирующая уравнениями военной науки, точно так же, как компьютеры в наших научных лабораториях решают физические или математические задачи. Они хладнокровны и эффективны и, могу вас заверить, умеют планировать чертовски лучше меня. — Он нагнулся вперед, как будто пытаясь придать своим словам особое значение. — Но что машина может знать о патриотизме? О защите семьи и родного дома? Машина может иметь разум, равный или превышающий человеческие возможности, но у нее нет души. Если машина взвешивает шансы и видит, что ситуация безнадежна, она просто отступит. Разве я не прав?

Файф прикусил губу. Со времен первых полевых испытаний разумных Боло Марк XX эти машины постоянно демонстрировали свои способности озадачивать своих программистов неожиданными, а зачастую и нелогичными действиями. Они вовсе не всегда исходили из результатов вычислений и знали о долге и чести. Но этот аспект Боло военные Конкордата по многочисленным причинам не спешили афишировать. Многие невежественные люди боятся даже подумать о том, что эти великолепные платформы военной мощи могут каким-то образом выйти из-под контроля своих программ. А распространение информации обо всех без исключения возможностях Боло могло серьезно повредить межзвездной торговле этими боевыми машинами. К тому же всегда существовали группы борцов за гражданские права, которые могли ухватиться за информацию о разумности Боло и попытаться организовать движение за прекращение того, что они называли «эксплуатацией разумных созданий военными». Лет двадцать назад, чтобы замять тот небольшой скандал, понадобились очень немалые деньги...

Наконец Файф неопределенно кивнул:

— Конечно, координатор, они руководствуются оценкой шансов. Но они точно так же запрограммированы выполнять полученный приказ. Прикажите стоять до последнего, и Джейсон подчинится.

— Неужели вы не понимаете? Неужели не видите? Или все эти чудесные технологии сделали землян слепцами в подобных вопросах? Файф, мне не нужны солдаты, слепо подчиняющиеся полученному приказу. Мне нужно, чтобы эта война вошла в их умы и сердца... в их души. Мораль и целеустремленность — вот что главное на войне. Разве не так когда-то говорил Наполеон?

Кайл поднял голову.

— «Моральное состояние солдата в три раза важнее, чем телесное», — процитировал начштаба. Радости в его голосе не наблюдалось.

— В политической речи это звучит просто замечательно, — мягко заметил Файф. — Очень воодушевляет. Но никакая целеустремленность не остановит пулю. Будь это не так, все эти фанатики с Дезерет были бы неуязвимы. Истина же в том, что вы отмахиваетесь от самого лучшего шанса справиться с АНМ, а заодно без толку разбрасываетесь жизнями множества мужчин и женщин, лидером которых вы теоретически являетесь. И все ради философского спора, который все равно неразрешим.

Координатор снова поглядел на настенный экран;