Читаем Неуязвимый Боло полностью

Когда в километре вниз по течению из-за излучины показался Боло Марк III, реакцией большинства боевиков была слепая паника. Он казался всего лишь тенью, но сама река расступалась перед четырьмя гусеницами несущейся со скоростью под сорок километров в час горы.

Сержант разрядил в танк свой АК — действие совершенно бесполезное, даже не будь его цель бронированной. От переднего ската брони протянулась полоска огня, и человека разнесло на куски короткой очередью гиперскоростных снарядов.

С левого, западного берега заговорила тяжелая зенитная установка. Прицел оказался точным; очереди 14-граммовых пуль впивались в борт Марк III, словно ручей зеленого трассерного пламени, текущий сквозь ночь. Яркими светляками вспыхивали искры, выбиваемые отскакивающими от уплотненного дюрахрома пулями. Там, где сохранился слой более мягкого абляционного покрытия, искр не было, но очень внимательный наблюдатель мог бы заметить отблеск звездного света на обнажающемся металле, в который продолжали впиваться пулеметные очереди.

Этой ночью на поле боя не оказалось внимательных наблюдателей, по крайней мере никого снаружи кабины Марк III. Из его орудийных портов выскочили хищные стволы скорострельных магнитно-импульсных орудий. Взвыли магнитные ускорители, разгоняя 50-миллиметровые снаряды до скоростей, при которых внешняя поверхность сверхплотного металла, из которого они состояли, превращалась в газообразную плазму. Снаряды оставляли в воздухе и на сетчатке глаз яркие следы. Эти орудия предназначались в основном, для поражения бронированных целей, но могли использоваться и по-другому. Выбранный сейчас вариант превращал снаряд в сотни мелких осколков, накрывающих цель площадью сто квадратных ярдов. Они прошлись по счетверенному пулемету, его станине — а заодно и стрелкам, — словно чудовищная мясорубка в руках дьявола. Нагретые трением осколки остывали с треском и фонтанчиками фейерверков, и больше там ничего не шевелилось.

— Прекратить огонь! Прекратить огонь! — взревел Чавез.

Этот приказ не дошел до тех Глорио, что сломя голову неслись сквозь ночь, вопя от ужаса. Однако даже перед лицом такой опасности многие остались на своих местах. Они услышали и подчинились, все, кроме группы боевиков с самым лучшим бронебойным оружием в распоряжении Славного Пути — батареей скоростных ракет. Один из них навел на переднюю гусеницу Боло лазерный прицел, а второй открыл огонь.

Ракеты покидали направляющие с тихим шипением отработанных газов и почти мгновенно набирали скорость, издавая звук, напоминавший рев гигантского тигра.

Попади ракеты в гусеницу, они наверняка разорвали бы ее гибкий дюрасплав, хотя Марк III потерял бы лишь небольшой процент подвижности. Но они не попали. 4-миллиметровки Боло разнесли прицел раньше, чем ракеты прошли хотя бы четверть дистанции до цели. До самого стрелка было всего несколько метров. Его коснулся лишь один осколок, прочертивший алую линию поперек щеки. Он осел на землю и затрясся, не в силах пошевелиться даже для того, чтобы остановить заливающую лицо и разинутый рот кровь.

Две боеголовки расцвели шарами бело-голубого пламени, перехваченные выстрелами скорострелок. Третья взмыла в небо и унеслась прочь, пав жертвой последнего рывка прицела. Четвертая же подлетела достаточно близко для того, чтобы ее оснащенный защитой от дураков процессор обнаружил Марк III и классифицировал его в качестве цели. Ракета взорвалась, как и была запрограммирована. Направленный взрыв превратил круглую вольфрамовую пластину в грубое подобие наконечника стрелы и метнул его вперед даже быстрее, чем летела сама ракета.

Стрела ударила в броню чуть ниже стволов рэйлганов и, отскочив, исчезла в ночи. В сложном сплаве танковой брони образовалась вмятина размером почти с кулак, покрытая сияющей пленкой чистого вольфрама.

— Прекратить огонь, — еще раз выкрикнул Чавез.

Боло Марк III был уже совеем рядом. Почти всем мулам удалось выбраться на противоположный берег, и теперь они убегали вниз по реке, готовые скорее переломать в темноте ноги, чем оставаться вблизи огромного металлического объекта. Люди оставались на месте, так как на подсознательном уровне они были уверены, что бежать уже не имеет смысла. Танк вырастал прямо на глазах; вот уже фонтаны воды из-под его гусениц окатили некоторых боевиков. Среди них оказался и товарищ Чавез, который стоял; пригнувшись, всего в десяти футах от проносящегося мимо монстра. Наконец он выпрямился и плюнул в воду.

— Трусы,— пробормотал он. Было не совсем понятно, кого он имеет в виду. Но потом он пояснил погромче: — Эти трусы бегут от нас — они стреляли только по тем, кто их атаковал. Все в строй! Продолжаем операцию!

Потребовалось несколько минут, чтобы оставшиеся на своих местах боевики стряхнули с себя оцепенение, в которое впали от вида прошествовавшего мимо металлического кошмара. Еще несколько часов ушло на то, чтобы собрать разбежавшихся, но в конце концов все они робко выстроились перед лицом своего командира.