Читаем Неудачница (СИ) полностью

— Ага, а так немочь бледная! — я знаю это она специально так, хохмит, подкалывает, чтобы отвлечь меня от мыслей…разных.

Когда я оделась, Ксюха подхватила сумку, взяла меня под руку, помогая делать первые, наверное, самые сложные шаги. И сложны они, оказались не от ужасного самочувствия, а от осознания и подтверждения своего бессилия. Игра проиграна, победителей не судят, но все же я скажу! Победа не стоила тех усилий, что затратила Вика. Судят обычно проигравших, а еще наказывают, по всей строгости… Я наказана, урок усвоен, закреплен слезами, горем и пустотой.

Дневник неудачницы.

Три пути ведут к знанию: путь размышления — это путь самый благородный,

путь подражания — это путь самый легкий

и путь опыта — это путь самый горький.

Конфуций.

10 сентября — 18 ноября.

Должна сказать, что столица со своим мощным потоком отнюдь не положительной энергетики ввела меня в еще большее уныние, забрав последние силы. Вот уже, который день я не могла подняться с постели, а чувство разбитости не покидало ни на секунду. Казалось, жизнь ушла из этого тела навсегда…

После того как Ксюха отвезла меня к тетке, мой телефон не замолкал, выводя меня из себя. Звонили все Никольский, Виктор, но я не отвечала, пустым взглядом смотря на дисплей телефона. С Андреем просто боялась разговаривать, Вика же просто не хотела слышать. Мне опротивели их игры, настала пора начинать свою жизнь, я это прекрасно понимала. Но вот проблема — для меня она уже остановилась. Назад повернуть нельзя, а вперед не хочется.

Тетя Надя, когда увидела меня в таком состоянии, даже не нашлась что сказать, тяжело повздыхала, приняв как ценный груз с рук на руки. Потом долго отпаивала меня валерьянкой и чаем с ромашкой. Расспрашивала про маму, племянников, чем я хочу заняться здесь. На последнее я пожимала плечами, поскольку кроме художественного образования никакое другое не имела. Пока же разговаривать про какую-либо работу не имело смысла.

Здесь я медленно, но уверенно уходила в себя, на вопросы отвечала односложно, шторы в отведенной мне комнате не открывались ни днем, а ночью тем более. Тетка пыталась вывести меня из состояния анабиоза, приводила домой своих подруг — женщин интересных и более чем достойных внимания, но их разговоры не доходили до сознания, их смех мерещился мне злой насмешкой. Я просто вставала из-за стола, извинялась и уходила к себе.

Скорлупа, которую я создала вокруг себя, твердела с каждым днем, и человеку находящемуся рядом со мной приходилось тяжело. Тетя Надя все чаще обиженно поджимала губы, получая очередной отказ выйти на улицу, или сходить с ней в маркет за продуктами. Я честно не хотела так поступать с радушной хозяйкой, но не могла по-другому, боясь неосторожным поступком изменить течение времени. Я не думала о том, что оставила позади себя, спасаясь от тех мыслей пустотой в голове. Иногда я брала книги из обширной библиотеки тети, но в них не было спасения.

Все чаще приходящая с работы тетка, заставала меня то за уборкой квартиры, то за готовкой, то я перебирала вещи из гардероба, устраняя мелкие дефекты вроде оторванной пуговицы. Такая монотонная работа по дому забирала много времени, и приводила в равновесие чувства, которые все чаще стали посещать мое сердце. После такого набега на трехкомнатную квартиру с тряпкой на перевес, не хотелось абсолютно ничего, а тем более думать.

Тетя Надя первое время казалась довольной таким положением дел, но когда поняла, что уборка более всего напоминает одержимость, в очередной раз попыталась вразумить меня. Впрочем не надеясь хоть на какой-то эффект от своей пылко-бестолковой речи.

Итак, я тихо дурела, покрываясь внутри и снаружи черной плесенью собственных мыслей.

19 ноября.

Сегодня я проснулась с каким-то особенным свежим настроением, мне даже захотелось распахнуть окно, чтобы вдохнуть прохладный осенний воздух, но мне достаточно было сунуть нос за темное полотно шторы, и сразу передумать. Озорной луч солнца будто ждал моего заспанного бледного лица, берег его, лишь для яркой вспышки ослепившей на мгновение. Скажу честно попытка спровоцировать меня, провалилась, открывать шторы и дышать скучным столичным воздухом мне расхотелось. И все же ему удалось поселиться где-то в глубине моего сознанья.

Сон получилось прогнать ледяной водой и чашкой крепкого сваренного в турке кофе. Тети Нади дома уже не было, она в отличие от меня имела постоянную работу ведущего библиотекаря. Что ж ничего, вот только…

Я оглядела идеально чистую кухню, блестящие доски паркетного пола.

Нет, если я еще раз начну уборку, боюсь терпению тети, придет конец, и она наконец-то выгонит меня на улицу. Чем неоднократно грозила мне последние три недели моего существования.