Читаем Неудачница (СИ) полностью

— Я жду объяснений, — терпеливо пояснила я.

— В смысле? — я нервно закатила глаза.

— Ты что тупая? — ласково проворковала я, — какого черта ты тут забыла?

— Я… — все, я так больше не могу.

Оставив ошарашенную Вику лежать в багажнике, я полезла в машину за телефоном, после чего вернулась обратно. Повертев в руке телефон, я глубоко вдохнула, будто этот вдох мог решить мою проблему и сохранить терпение.

— Сейчас, я позвоню Вику, — медленно сказала я, надеясь, что мои слова дойдут до мягких извилин ее мозга, — и сообщу о твоей выходке, — девушка аж подскочила от такой новости, но, встретившись макушкой с крышкой багажника, рухнула обратно.

— Не надо звонить Вику, — нервно затараторила она, — он меня убьет, если узнает, что я сбежала.

Девушка уронила лицо в ладони и зарыдала. Честно, я растерялась от такой неожиданной реакции, с одной стороны злость на эту бестолковую блондинку скребла, как взбесившаяся кошка, с другой мне сложно было остаться хладнокровной стервой. Поэтому я подавила тяжелый вздох и посмотрела на Вику.

— Успокойся, — ноль эмоций, — перестань реветь! Я не стану никому звонить, если ты прямо сейчас, сию же минуту исчезнешь из поля моего зрения.

— Но… — она с ужасом оглянулась вокруг, — я же не знаю, где нахожусь!

— Тогда скажи мне вот что, — серьезно сказала я, — чем ты думала, влезая сюда?

— Я надеялась увидеть Андрея, — залепетала Вика, размазывая по лицу слезы и тушь.

— Ах, Андрея! Так вы разминулись.

Под моим недобрым взглядом Вика неловко выбралась из багажника, жалобно шмыгнув носом.

— Вон заправка. Там спросишь, где находишься и вызовешь такси, — я захлопнула крышку, направилась к водительскому месту. Но видимо лимит глупостей Вика на сегодня не исчерпала, потому, как одновременно со мной оказалось внутри.

— Что еще? — устало, спросила я.

— Мне страшно, — зашептала она, скрючившись на сиденье.

— Вика, ты взрослая девочка, ты чуть не убила меня, из-за тебя чуть не погиб Никольский, тебе на это достало смелости! — меня понесло. — А теперь ты распустила сопли…господи, дай мне сил!

Она зарыдала еще сильней.

— Ну, хорошо! Я отвезу тебя в город, куда скажешь, только оставь меня в покое! — она неуверенно улыбнулась и затихла.

Какой же она, в сущности, ребенок привыкший добиваться всего слезами, криками и угрозами. Я же, я просто слишком устала, чтобы бороться с непроходимой тупостью.

Если бы подо мной сейчас была не железная машина, а лошадь, она бы пала, загнанная рассерженной хозяйкой. Но сложному механизму все нипочем, поэтому я уверенно гнала обратно в сторону покинутого города. И именно сейчас я подумала, нет, даже уверилась, город не хотел отпускать меня. Он настойчиво цеплялся цепкими лапками, заманивал, но таил в себе много зла.

— Отвези меня к Никольскому, — вдруг услышала я едва слышный шепот Вики.

— Хорошо, — ответила я, не отрывая взгляда от дороги.

Оставшееся время пути мы ехали молча. Вика тихо всхлипывала и украдкой вытирала слезы рукавом. Для меня осталось загадкой то, что заставило ее так расстроиться, вроде бы ничего страшного не случилось, но факт, Вика никак не могла успокоиться.

— Вика, ну что еще? Перестань уже, — взмолилась я.

— Я…я…я жду ребенка от Андрея, а он видеть меня не хочет, — от такого заявления у меня потемнело в глазах, пришлось свернуть на обочину и остановится.

— Вика мне совершенно ни к чему знать такие подробности! Это только ваши проблемы, — после этого она и вовсе отвернулась к окну.

Через томительных десять минут мы подъехали к дому.

— Я выполнила свое обещание, — повернувшись к Вике, сказала я.

— Спасибо, — шепнула она и мышкой юркнула наружу.

Я не стала ждать, пока кто-нибудь из охраны откроет Вике ворота, развернула машину. Только когда город остался далеко позади, разрешила себе вспомнить Викины слова. Сердце неприятно кольнуло какой-то детской обидой. Может быть, теперь Никольский отстанет от меня, ведь Вика тоже беременна. Но как тогда объяснить его выходку в кафе?

Ладно, глупости не о том я думаю. С сегодняшнего дня прописываю себе абсолютный покой. Да будет так!

Оставшаяся дорога настолько вымотала меня морально, что если бы не необходимость, развернула машину обратно.

Асфальт закончился прямо после кладбища, которое находилось прямо в начале деревни. Дальше шла обычная грунтовая тропинка, и здесь я имела реальный шанс лишиться колес или еще какой-нибудь нужной детали.

Никогда я столько не материлась.

Не зря деревня называется Холмы, и пока что я находилась в ее нижней части, другая же, где располагался дом бабушки Маши, уходила круто вверх.

Еще меня жутко напрягло не дюжее внимание местного населения, особенно ее нетрезво-небритой части. Здесь в деревне в отличие от города женщины занимались хозяйством, а не с утра до вечера перемывали соседям кости. Но вот мужики в силу их врожденной 'мужественности' выражали свое веское негодование. А уж после того как мне пришлось открыть окошко, для проведения очередного маневра, и, увидев за рулем вместо солидного бизнесмена, худую бледную меня, уверились в моей нелестной репутации. Только на их ущемленное…достоинство мне глубоко плевать.