Читаем Нэцах полностью

Прожившие лишних три месяца на этом свете из-за чрезмерной переборчивости в средствах Ирода два румынских павлина спокойно отошли в мир иной, отравившись устрицами в самом шикарном ресторане Одессы, а Василий Петрович записал на свой боевой счет устранение двух офицеров из штаба.

Потом было еще несколько подобных случаев в разных уголках города, но ни один из них не стал причиной массовых казней, и Ироду был выдан карт-бланш на все подобные акции в городе.

А потом была та самая встреча с бывшим однокашником по Пажескому корпусу. Он был из обрусевших немцев остзейского баронского рода Розенов, носил гордое имя Вильгельм, но так ничем и не проявлял себя настолько, что даже клички не удостоился за все годы обучения.

Так вот этот Никто баронского рода с гордым именем Вильгельм предстал перед Иродом в одесском кафешантане в обычной серой форме, но с дубовыми листьями в новых петлицах.

— Крючок, ты ли это? — на чистом русском языке возопил немец, хлопнув Ирода по плечу.

— М-м-м-м… Вильгельм? — с трудом выудил из памяти имя однокашника Ирод, лихорадочно вспоминая его полную фамилию: «Фон — чего-то там, барон… Розен?! Розен!!! Чтоб тебе пусто было»… — выдохнул он про себя.

— Каким ветром тебя занесло в этот приморский городишко? Встречал кого-то из наших? Ты тут по службе или как? Ну рассказывай, рассказывай… — сыпал вопросами немецкий полковник.

— Ого, ты уже штандартенфюрер! На каком фронте сейчас? В отпуск или по службе? — в свою очередь наседал Ирод, чтобы не отвечать на вопросы однокашника, при этом лихорадочно считая варианты: «Арест? — нет вроде… Встреча подстроена? — похоже, нет… Радость — вполне искренне выглядит, такое сложно сыграть… Кто-то опознал и сдал? — вряд ли, тогда бы меня сигуранца или гестапо тихонько выволокли на улицу… или не тихонько…»

А Вильгельм заливался соловьем: он в Одессе по службе, а тут пришло сообщение о повышении, вот он и зашел отметить новое назначение и звание…

— Меня повысили, теперь я — старший инспектор у адмирала Канариса.

«Ого… абвер… не верю я в такие совпадения, уж больно удачно все как-то», — промелькнуло в подсознании у Ирода.

— Инспектор? Старший? Тебе, русскому, пусть и фольксдойче, доверили проверять немцев? — поддернул его Ирод, но тут же снизил накал беседы: — Хотя, если ты получил оберста на третьем году войны, то вполне возможно…

— На пятом… наша война идет уже пятый год, дорогой Крючок, неправильно считаешь, ты стал сдавать, изменяет тебе твоя хваленая дедукция, и — штандартенфюрер это не оберст, — надменно процедил барон фон Розен.

— Ну что поделаешь, ты прав — возраст, да и путаюсь я в ваших званиях. Прости меня, мой друг, позволь поздравить тебя от всей души, могу представить, как тебе пришлось рвать жилы, чтобы занять такой пост, сколько к тебе было претензий от истинных арийцев, — сменил тон беседы Ирод.

— Ну что скрывать — было, есть и будет всегда, но теперь мне полегче станет. Теперь надо мной всего два начальника, — мой руководитель и лично адмирал. Всё, больше я никому ничего не должен, — вдруг с болью произнес он.

— То есть? Ты про деньги? — сделал стойку Ирод.

— И не только — кратко ответил барон. — Ладно, давай выпьем, а? Так, как раньше, в былые годы.

— А давай! Нам есть что вспомнить… — поддержал инициативу Ирод. — Только уговор: я угощаю — на правах хозяина. Как ты сам сказал: ты гость в моем городе.

— Неожиданно… и щедро… — задумчиво протянул гость.

— При барыше я нынче, как говорили наши предки, хорошую сделку провернул, — беспечным тоном ответил Ирод. — Так что гуляем.

— Ты — и коммерсант?.. Это как же?.. — удивление барона было неподдельным.

— Ничего удивительного в этом не вижу, ты не подумал, как бы я смог выжить в этой стране, имея Пажеский корпус за спиной? Да меня к стенке прислонили бы в два счета, если б узнали о моем происхождении!

— Как? Мне говорили, что ты эмигрировал в восемнадцатом или девятнадцатом после фиаско в Крыму.

— Как видишь, нет. У тебя неверные сведения, — сухо произнес Ирод.

— Боже, боже, у тебя такие блестящие перспективы, такие возможности были! Как же я тебе завидовал, как я хотел быть таким же, как ты… — разочарованно протянул полковник.

— Что было, то быльем поросло. Зато ты времени зря не терял и кое-чего достиг. Теперь можешь почивать на лаврах, — перевел беседу в более приятное русло Василий Петрович.

— Почивать??? Ну, если честно, кроме лавров, ничего больше и нет. Паек, достаточно скромное денежное довольствие и постоянные разъезды — у меня и дома-то своего до сих пор нет. Казармы, гостиницы, какие-то съемные квартиры — вот нынче мой дом. У меня даже гражданской одежды нет. Старая сносилась давно, а новую я не покупал, ни к чему, — с ноткой грусти поделился однокашник.

— А командировки у тебя только в прифронтовые зоны? А в Европе бываешь? — забросил пробный шар Ирод.

— Ты с какой целью интересуешься? — моментально напрягся абверовец.