Читаем Нет святых в аду полностью

Оттуда на него смотрел светловолосый мужчина с тонкими усиками. Он тоже мало пострадал от времени и почти не обзавелся морщинами. Ста семидесяти восьми сантиметров ростом и восьмидесяти трех килограммов весом, он был мускулист и подтянут настолько, насколько это возможно на сидячей работе. Он. не выглядел на сорок шесть лет й не чувствовал своего возраста.

Хенсон горько усмехнулся. Он весь был в этом. А какое будущее его ожидает? Восемнадцать лет привычной службы, потом пенсия и золотые часы от преданных подчиненных.

Он пошел на кухню и заглянул в холодильник. Ольга уехала больше недели назад, и холодильник опустел. Он достал новую бутылку пива, сел за кухонный стол н без особого энтузиазма приложился к горлышку. Теперь, когда из Аргентины прогнали Перона, компания «Атлас» снова открыла свой филиал в Буэнос-Айресе. Логично рассуждая, благодаря его знанию дела пост директора  филиала обязаны были предоставить ему. Тогда бы он получал дополнительно еще пять тысяч долларов в год и неограниченные возможности заработков по представительству.

Ему бы очень хотелось познакомиться с Буэнос-Айресом. Хоть одна его мечта сбылась бы. Но ему не дадут этого места; безусловно, выберут молодого Комптона.

Комптон и его жена бойко разговаривали по-испански, а он слишком завяз здесь, в Чикаго. Он сделался неотъемлемой частью представительства компании. И даже если бы Джек Хелл предложил ему Буэнос-Айрес, Ольга все равно не согласилась бы поехать туда. Она любила Чикаго. Раз шесть Хелл отправлял его в разные места, и всегда Ольга была неумолима. Она отказывалась покинуть своих друзей, свой клуб и тысячу разных мелочей, которыми наполнила свою жизнь.

«И все из-за виски»,—подумал Хенсон. Ему казалось невозможным, чтобы одна ночь двадцать лет тому назад, короткий миг наслаждения настолько изменили существование мужчины и лишили его той жизни, о которой он мечтал.

Хенсон спросил себя о том, что бы сделал Джек Хелл в подобной ситуации, и немедленно ответил. Большой начальник был единственным владельцем «Инженерного атласа». Холостяк по образу мыслей, он не считался ни с чем. Тридцать шесть лет работы в компании прошли для него в проектировании мостов, плотин, железных дорог от Огненной Земли до Тонкина...

Хелл, инженер старой школы, начал свою деятельность рабочим. Жестокий весельчак, бессердечный и холодный, он во всех частях света приятно проводил время. Если бы Ольга пришла к Хеллу, .чтобы сообщить ему о своей беременности, он бы, без сомнения, спросил ее: «Ну и что же?»

Тот факт, что он был женат уже тридцать лет на девушке-дурнушке, отец которой дал ему возможность организовать дело, не мешал его частной жизни. Он видел восход солнца на берегах Бенгалии, дышал разреженным воздухом на вершинах Альп, был отлично знаком с красками тропиков. И в свои пятьдесят шесть лет Хелл утверждал, возможно, не без основания, что самая восхитительная панорама в мире — это вид прекрасной женщины.

В холле зазвонил телефон. Хенсон поемотред на часы. Четверть второго ночи. Это, конечно, Ольга звонит ему из Деру, чтобы сообщить о смерти своей матери. Он подумал, что может теперь распроститься с двумя тысячами долларов, которые хотел потратить за замену прошлогодней машины на более Современную.

Хенсон, со стаканом пива, в руке, направился к телефону, не сомневаясь в своей догадке. Ольга имела право на дорогие похороны матушки. В начале своего замужества она замечательно обходилась жалким заработком супруга. Двадцать четыре тысячи в год сперва казались целым состоянием, но, как только пошли траты, покупки, все переменилось. И вместе с тем благодаря экономности Ольги они владели домом стоимостью в пятьдесят тысяч долларов, полностью выплаченных, и солидным счетом в банке. Они хорошо жили: состояли в элегантных клубах, а туалеты и меха Ольги могли соперничать с одеждой ее приятельниц, мужья которых имели больше денег, чем Хенсон.

Он резко снял трубку.

— Ларри Хенсон у телефона.

На другом конце провода всхлипывала женщина, и, не узнав ее голоса, Хенсон продолжил:

— Вы, вероятно, ошиблись номером.

Его собеседница сделала героическое усилие сдержать слезы и тихо произнесла:

— Это мистер Хенсон?

— Он самый.

— С вами говорит Ванда.

Сперва это имя ничего ему не сказало.

— Ванда, ваша секретарша,— повторила она.

— А, да! Естественно. Мисс Галь, чем обязан?

Ванда снова заплакала,

— Это ужасно! — Я не могу объяснить по телефону. Но вы должны помочь мне. Я вас умоляю. У меня никого больше нет.

Хенсон был польщен. Он сделал глоток пива и ответил:

— Я буду счастлив оказать вам услугу. Но нельзя ли подождать до завтра?

— Нет.

— Понимаю. У вас крупные неприятности?

— Крупнее не бывает...

— Откуда вы звоните?

— От себя. Селл-стрит 1221.

Хенсон записал адрес в тетрадь, лежавшую около телефона.

— Что же вы конкретно хотите? .

— Сейчас же приезжайте ко мне. Заклинаю вас.

— В такое время?

Ванда опять разрыдалась.

— Это... это не может ждать. И если вы не выручите меня, я пойду на все. Я уверена. На все.