Читаем Нет святых в аду полностью

Хелл говорил убедительно. Да и подчиненные его никогда не жаловались.

Хенсон сел за свой письменный стол и попросил соединить его с домом. Ольга долго не отвечала. Когда она наконец подошла к телефону, голос ее прозвучал сонно:

— Да?

— Это Ларри.

— Что случилось на сей раз?

— Я переменил решение. Я вернусь к обеду, как обычно. Я получил кучу ведомостей из провинции, и мне необходимо просмотреть их днем. Платежами придется заняться вечером.

— Тебе понадобится много времени?

— Несколько часов. Освобожусь около двух ночи. Так что я заночую в отеле.

— Опять!

— Иначе не получится.

— Ты должен поговорить с мистером Хеллом.

— На какую тему?

— На тему о твоей зарплате.

— Я получаю двадцать четыре тысячи долларов в год.

— Да, но за работу трех человек,— возразила Ольга.— Ладно, спасибо, что предупредил. В доме съестного ничего нет, но я распоряжусь, чтобы доставили два бифштекса, а завтра куплю все необходимое.

Хенсон опустил трубку на рычаг и положил ноги на стол. Его обязанности на посторонний взгляд казались очень трудными, но он их таковыми не считал. Он так долго служил в «Инженерном атласе», проверил такое количество ведомостей и проследил из своего кресла за выполнением стольких работ, что ему требовалось лишь взять карандаш и, подумав несколько минут, написать исчерпывающие указания инженерам.

Он заметил, что закинул ногу на газету, которую подобрал в баре. Он взял ее и снова прочитал о Коннорсе. Странно, как он мог забыть свою зажигалку около трупа? Он не помнил, чтобы закуривал сигарету. Он протащил Коннорса к кустам и моментально вернулся к машине.

Зажигалка представляла ту самую маленькую деталь, которая может послать человека на электрический стул. Впрочем, если его и задержат, то, в крайнем случае, обвинят в насилии. Он не мог предугадать смерть Коннорса. Он никогда не встречался с ним до той минуты, когда увидел, раздетого, на кровати Ванды.

Если его схватят, он скажет правду... и к черту мнение Ольги! Он объяснит, что у Ванды совершенно нет знакомых в Чикаго и, естественно, она обратилась за помощью к нему, своему шефу, когда Коннорс ворвался в ее квартиру.

Хенсод признается, что покупал виски, но не надо будет сообщать о том, что Ванда стукнула Коннорса лампой. У пьяниц всегда полно синяков и ссадин..

Они расскажут о помещении на Деборн-стрит, нанятом под фальшивым именем. И если полицейских удивит, как секретарша, получающая шестьдесят долларов в неделю, умудряется снимать жилье за сто восемьдесят долларов в месяц, то пускай думают, что хотят. И Джек Хелл с Ольгой гоже.

Он положил в карман письмо Джонни Энглиша. К черту всех! За исключением Ванды. Хенсон собирался пожить наконец в оставшиеся годы.

«Да», написала ему Ванда.

Удивительно, как много может выразить простое словечко из двух букв!

Хенсон нажал на кнопку внутреннего телефона, соединенного с приемной, где сидела Ванда.

— Вам понравится мысль переехать в Мозамбик? — спросил он.

Ошеломленная Ванда ответила не сразу.

— Что это? — вымолвила она.

— Португальская колония в Африке.

— Вы хотите сказать, вместе с вами?

— Да.

Ванда больше не колебалась.

 — Да, понравится. И даже очень.

Хенсон повесил трубку и глубоко вздохнул. Потом взял карандаш и просмотрел проект строительства на Ред-Ривер, чтобы убедиться в его ценности. В пять часов он решил, что провел достаточно напряженный день. Он надел шляпу и пальто и спустился на лифте в бар, чтобы пропустить пару стаканчиков перед уходом.

Табурет, на котором он обычно сидел, был занят, и он подождал, пока человек не допьет свое вино и не исчезнет. Дневной бармен все еще дежурил у стойки.

— Все хорошо, мистер Хенсон?

— Просто отлично,— заявил тот.

— Еще двойное виски?

— Нет. Достаточно одинарного.

— Боюсь, вам не хватит!

— В самом деле?

— По-моему, люди, подобные вам, находятся под давлением и от этого столько зарабатывают. Но за все время, что я вас знаю, вы впервые попросили три двойных виски подряд.

— У нас большой проект в Турции.

Молодой человек с седыми висками, сидящий на соседнем табурете, обратился к нему:

— Я не ошибся, бармен действительно назвал вас мистером Хенсоном?

— Все верно.

— Ларри Хенсон, главный инженер «Атласа»?

— Точно.

— Я вас ждал. Мне сказали, что вы обычно заходите сюда перед тем, как ехать домой. Я не хотел мешать в конторе.

Он положил на стойку кожаный бумажник и раскрыл его. В одном отделении находился полицейский значок, в другом, под целлофаном, удостоверение личности на имя Джона Эгана из уголовной бригады. Хенсон почувствовал, как его желудок судорожно сжался.

— Чем могу быть полезен? — выдавил он.

Эган сделал глоток пива.

— Возникла довольно странная ситуация. Мне бы не хотелось никому причинять неприятности, по возможности. Поверьте, мистер Хенсон, полиция совсем не собирается кому-то докучать, особенно если интересующий ее человек прилагает все усилия, чтобы идти по прямой дороге.

— Я вам верю.

Лейтенант Эган вынул из кармана фотографию и показал ее Хенсону. Это был полицейский снимок четырехлетней давности. Он увековечил Ванду с большим картонным номером на груди.

— Вы знаете эту девушку?