Читаем Нет мне ответа... полностью

А может, ты имеешь в виду книжку «Древнее, вечное», изданную «Советской Россией» в библиотеке «Писатель и время»? Это маленький такой сборничек. В любом случае напиши, и я уж отправлю тогда ценной бандеролью. Что делать? Обезоруженный стоишь, а тебе карманы выворачивают и ещё лыбятся при этом!

Жду весны! Летал в Австрию. На обратном пути, уже в Красноярске, простудился и вот только что принимаюсь работать.

В декабре начерно написал новую небольшую повесть.

Обнимаю, Виктор Петрович

15 февраля 1982 г.

(В. Юровских)

Дорогой Васенька!

Поздравляю тебя и твою семью с новосельем! Пусть вам хорошо живётся и работается в хорошем жилье. Современные умники и древние мудрецы утверждают, что жизнь человека делится на две половины – до получения квартиры и после получения таковой…

Это вот я чё думаю – ходишь, ходишь с удочкой и всё мечтаешь поймать самую большую рыбу, и вот возьми да и поймай! А дале чё? Бросишь рыбачить, да?!

Я вот в январе был в Австрии и посмотрел на сытый, даже пресыщенный всем народишко: харчами, удовольствиями, политикой, зрелищами. И какой же неинтересный, ничего путного не создающий, ничего волнительного не желающий народишко получился, как сказал наш один умный парень, работающий в Австрии: «Румяные импотенты». И правда, импотенты не только по этой части, но и духовные.

Всё ценное, что у них есть, и всё не ихнее – всё из прошлого или куплено за деньги за морем – вот тебе и противоречие, да ещё какое!

Может, наши мудрые руководители правильно делают, что держат народ впроголодь? Во всём: в харчах, в правде, в жилье, в нравственности, в удовольствиях. Ведь накорми-ка наших до отвала, оне же спать улягутся, да ещё и с чужими бабами.

Ждём весны, Вася. Зима очень длинная – началась 1 октября. Надоело! А клубники и здесь полно. Мы в прошлом годе с Марьей Семёновной натаскали аж две корзины, до се варенье хлебаем. Сейчас Марья Семёновна укатила в Вологду, некому с младшим внуком водиться. А я пробую работать, да не очень-то дают. Летом, Вася, готовься приехать к нам, вместе с художником, надо вам здесь побывать. Срок я потом назначу, ибо много собираюсь ездить. Надо Родину познавать.

Обнимаю, Виктор

14 марта 1982 г.

(В. Юровских)

Дорогой Вася!

Писания твои очень далеки от литературы, говорить тут совершенно не о чем, разве что о слабой культуре читателя. Писать – это от бога и ещё от многих и многих причин зависит, а читать? Уж где-где как не в глуши начинаешь читать много, разборчиво, в усладу сердца, заменяя чтением и театры, и выставки, наполняя душу соками культуры. Нет, сплошь и рядом культура чтения у нас унылая, нищая, а отсюда и сама культура, духовное состояние человека примитивны.

Ну вот, неужели ты до сих пор не читал «Прощание с Матёрой» Валентина Распутина, изданную миллионным тиражом, переведённую во всём мире? А если читал, как решился писать (неразборчиво). Ведь он у Распутина написан и как написан! Там дерево – символ, дерево, которое крепит корнями родной остров ко всей земле, дерево-якорь и символ всей жизни, а у тебя – трухлявое дерево, которое мешает расти другому лесу и траве. И всего-то?

Материалом владеешь хорошим. Что можно было бы сделать из похода по тундре к рыбным озёрам двух человеков? Захватывающую новеллу можно было бы сделать, а получилось унылое повествование о том, как два мудака погибают, потому что рот открыли и не умеют себя охранить от напастей.

Я ведь говорил тебе – на кой хер они те сдались, эти партийные? Почитал бы лучше что-нибудь путное в это время, вон их, книг-то, сколько мудрых, так нет, будешь ведь писать про революционную эпоху, про классовое расслоение и мудрую политику местного руководства во главе с Ван Ванычем Мудаковым. И никому это не нужно и не интересно, кроме самого дряхлого Ван Ваныча.

Сердись не сердись – сам напросился на чтение рукописи. Виктор

28 марта 1982 г.

(В. Я. Курбатову)

Дорогой Валентин!

Я кое-как добрался снова до повести, делаю второй заход. С декабря не мог приняться за неё, чувствую, остывает, и, бросив всё и вся, эгоистично посвятил себя своей работе. Не скажу, что повесть ладится, плохо с композицией, не получаются бабы, а если они не получаются, остальное мало имеет значения – они главнее всех и всего. Это я ещё раз осознал. Хотел написать рассказ, а вывезло на повесть, сперва на маленькую, теперь на среднюю. Всё рыхло, длинно, местами маловыразительно – нельзя профессионалу так долго бездельничать или заниматься полуделом, копыта отрастают, как у стоялого коня, надо их обрезать и заново коваться, а кому охота в станок лезть? Вот потому и не пишу никому, всё ж перерывы в работе, сплошь и рядом, то приболею, то мероприятия разные. Вот на три дня летал в Новосибирск на юбилей «Сибирских огней» – и три дня долой. А числа 7—10 апреля собираемся на недельку в Москву и потом на всё лето в деревню, где и ждём тебя в начале июня, но не позднее, лучше даже в конце мая, ибо я ныне собираюсь поездить по краю и дома буду мало.