Читаем Нет дыма без огня полностью

Недавно нанятый уборщиком, Бови выполнял большую часть своей работы после двух часов ночи, когда бар закрывался, а в это время он закрывался, если оказывалось мало посетителей. Помимо жалкой зарплаты, выплачиваемой хозяином бара, Бови было разрешено ночевать в спальном мешке на полу кладовой.

— Что случилось? — спросил Бови, с трудом продирая глаза. Ему казалось, что он не проспал и двух часов.

— Вставай.

Снова последовал удар в ребра, но на этот раз скорее в качестве напоминания. Первым желанием Бови было схватить безжалостную ногу и оттолкнуть ее в сторону, таким образом лишив обидчика равновесия и приземлив на все три точки.

Но Бови провел последние три года в тюрьме штата как раз за то, что дал волю своим чувствам и рукам, и не стремился провести там еще один срок.

Молча, без замечаний и жалоб, он сел на пол и потряс все еще сонной головой. Щурясь от солнечного света, проникавшего через окно, он рассмотрел силуэты двух стоявших над ним мужчин.

— Прости, Бови. — Это был Хэп Холлистер, владелец бара «Под пальмой». — Я объяснил Гасу, что ты был тут всю ночь, никуда не отлучался с семи часов вечера, но он настаивает, что обязан проверить, потому что ты бывший заключенный. Они с шерифом с вечера опросили всех в округе, и на данный момент ты единственная подозрительная личность в городе.

— Единственная, этого не может быть, — бормотал Бови, с трудом поднимаясь на ноги. — Не беспокойся, Хэп, — улыбнулся он мрачно своему новому хозяину, затем повернулся к лысому, оплывшему, толстому помощнику шерифа. — О чем речь?

— Речь о том, — раздраженно передразнил помощник шерифа, — что вчера вечером миссис Дарси Уинстон чуть не изнасиловали и чуть не убили в собственной кровати. Вот о чем речь.

Он рассказал им о нападении.

— Мне очень печально это слышать. — Бови взглянул по очереди на помощника шерифа и на Хэпа, но они продолжали молча смотреть на него. Бови быстрым движением поднял и опустил плечи, выражая недоумение. — Кто такая миссис Дарси Уинстон?

— Будто не знаешь, — усмехнулся помощник шерифа.

— Не знаю.

— Ты с ней говорил вчера вечером, Бови, — сочувственно вздохнул Хэп. — Она была здесь, когда ты дежурил. Рыжая, с большими сиськами, фиолетовые штаны в обтяжку. Вся увешана побрякушками.

— А, помню.

Он не помнил побрякушек, но груди помнил, такие не забудешь, и миссис Дарси Уинстон знала это лучше всех других. Она опрокидывала коктейли, словно содовую, и приставала ко всем мужчинам, не исключая скромного уборщика Бови.

— Мы с ней говорили, — сообщил он помощнику шерифа, — но до обмена визитными карточками дело не дошло.

— Она говорила со всеми, Гас, — вмешался Хэп.

— Но только он один отсидел срок. Только его одного выпустили условно.

Бови переступил с ноги на ногу и приказал себе расслабиться. Провались все пропадом, он чувствовал, что беда притаилась где-то рядом за углом, вот-вот она вырвется оттуда, и тогда ему крышка.

Помощник шерифа, тянувший на двести пятьдесят фунтов, был хамом. За свою жизнь Бови на них достаточно насмотрелся, чтобы не узнать с первого взгляда. Они могли быть большими и толстыми, они могли быть маленькими и тощими. Большие или маленькие — это не имело значения. Общим для всех была подлость ради подлости, светившаяся в их глазах.

Первым таким типом для Бови оказался его отчим, за которого от отчаяния вышла овдовевшая мать и который почти сразу принялся избивать своего пасынка. Позже он распознал ту же подлость в учителе физкультуры в средней школе, каждодневно мучившем и унижавшем ребят, обделенных природой в том, что касалось спортивных успехов.

Бови не пасовал перед грубостью отчима; он также защищал жалких слабых ребят от учителя физкультуры, с этого-то и начались его беды, приведшие в конце концов в окружную тюрьму для малолетних правонарушителей. Приобретенный опыт не пошел ему на пользу, и через несколько лет он очутился в тюрьме штата.

Но в данном случае он ни при чем. Он не знал Дарси Уинстон, и ему абсолютно безразлична ее судьба. Бови сказал себе, что если будет держать себя в руках, то выпутается из этой истории.

— Я весь вечер не отлучался отсюда, Хэп верно говорит.

Помощник шерифа осмотрел его сначала сзади, потом спереди.

— Снимай одежду.

— Извините, я не расслышал.

— Ты что — глухой? Снимай одежду. Раздевайся догола.

— Гас, — опасливо попросил Хэп. — Ты думаешь, это надо? Этот парень…

— Не лезь не в свое дело, Хэп, — отрезал помощник шерифа. — Не мешай мне работать, слышишь? Миссис Уинстон стреляла в преступника. Мы знаем, что она в него попала, перила балкона в ее комнате запачканы кровью, и мы обнаружили лужу крови возле плавательного бассейна. Он оставил кровавый след, когда пробирался через кусты. — Гас поправил кобуру пистолета, гнездившегося в глубокой складке под его огромным обвисшим брюхом. — Так вот, давай проверим, нет ли у тебя где огнестрельной раны. Снимай шмотки, тюремная птичка.

Бови не выдержал:

— Иди в жопу.

Лицо помощника шерифа стало красным, как пожарная машина. Свиные глазки утонули в складках багрового жира.

«Ну, теперь держись», — подумал Бови.