Читаем Нет числа дням полностью

Если бы Нику вздумалось охарактеризовать здание, он употребил бы любые слова, кроме «простой и скромный». Марипоза была наверное самым большим загородным домом в Суррее — с терракотовой крышей, венецианским окнами и огромным земельным участком вокруг.

Благодаря Кейт внутри дом был отделан с большим вкусом — насколько это позволяла пышная планировка. Марипоза подходила ей не больше, чем Каруэзер, но она умело маскировала это. Ник внезапно осознал, что Кейт знает о маскировке гораздо больше, чем он думал раньше.

Ник забросил сумку в гостевое крыло и присоединился к Кейт в огромной, отделанной в пастельных тонах гостиной. За чаем она сообщила, что Терри повез группу клиентов на скачки в Сандаун-парк и будет к обеду.

— Если бы они не договорились давным-давно, я бы заподозрила, что он ускользнул специально.

Ник улыбнулся и посмотрел в окно — на буйный, но ухоженный сад: мелкий дождь сеял на подснежники и ранние нарциссы.

— А зачем ему ускользать?

— Затем, что Терри гораздо деликатней, чем кажется с первого взгляда. Он знал, что я хочу поговорить с тобой об Эндрю.

— О чем тут говорить, Кейт? Я был бы рад, если б сумел спасти его тогда, но…

— Я не про аварию. Когда я очередной раз пыталась разговорить Тома, где-то месяц назад, еще до… до того, что случилось… он рассказал мне странную историю о таинственном Тантрисе.

— А! — Ник напрягся, все чувства тут же обострились до предела. Теперь он слышал дождь за окном так же хорошо, как и видел, капли шуршали по крыше, словно змеи. — Так ты знаешь?

— А это что, секрет?

— Да нет. Я даже рад, что Том все тебе рассказал. — Ник отхлебнул чаю. — Не люблю скрытничать.

— Ты думаешь? Одна из причин, по которой мы с Эндрю расстались, — его любовь к тайнам. Тогда как с Терри… все на виду.

— Кто-то сыграл с нами непонятную и злую шутку. Самое странное, что мы так и не знаем, кто и зачем.

— И никаких догадок?

Ник покачал головой.

— Если бы мы хотя бы поняли мотивы…

— Вы могли бы догадаться, кто за этим стоит.

— Именно.

— Эндрю из-за этого так переживал?

— Ну… да. Если бы мы продали Треннор за хорошие деньги, то все выиграли бы, но Эндрю — особенно. В последнее время дела на ферме шли совсем плохо.

— Терри говорит то же самое. Что Эндрю увидел в этой сделке выход из положения.

— Согласен.

— И вдруг выход оказался тупиком.

— Да.

— Вот потому мы и беспокоимся за Тома. — Кейт подалась к Нику. — Ведь именно он обнаружил, что Тантрис — выдумка, и рассказал об этом всей семье.

— Да.

— Мы подозреваем, что Том считает себя виновником смерти отца. Косвенным виновником. На похоронах на нем лица не было. Со мной он разговаривать не хочет. Не вообще разговаривать, а об этом. Весь в Эндрю, такой же закрытый. Боюсь, в глубине души он решил, что каким-то образом подтолкнул отца к могиле.

— Ерунда какая. Мы все равно бы узнали правду — рано или поздно.

— Конечно. Но именно благодаря Тому вы узнали ее тогда, когда узнали.

— Даже если так…

— Ник, я знаю, что это бессмыслица. Но горе и вина не приемлют логики. Вот я и опасаюсь — серьезно опасаюсь, — что Том убедил себя, что он виноват. Поэтому я так рада, что ты едешь к нему. Если кто и разуверит его, так это ты.

— Постараюсь.

— Благослови тебя Бог. — Кейт ласково пожала пальцы Ника. — Постарайся, очень тебя прошу.

И, глядя в ее глаза, Ник почти поверил, что она говорит правду.

Перед обедом, валяясь в ванне, Ник сквозь клубы пара рассматривал большую каплю, свисающую с распылителя душа, и гадал, когда же она сорвется. Капля росла медленно, и вместе с ней в сердце Ника рос ужас перед грядущим ужином. Он почти убедил себя, что Кейт с ним откровенна и понятия не имеет, откуда взялись деньги Тантриса. В таком случае Терри обманывает ее, так же как и семью Палеолог, а значит, дела еще хуже, чем он предполагал. Все казалось таким безмятежным, тихим, спокойным. И это снова обман.

Внезапно разозлившись на собственное малодушие, Ник вылез из ванны. Поспешно вытерся и распахнул окно, чтобы прогнать остатки пара. И тут же услышал низкий рокочущий гул мотора. «Феррари». Терри едет. Автомобиль прошуршал по дороге и резко остановился — под колесами хрустнул гравий.

Ник протер стекло, и оттуда на него вдруг взглянула чья-то перекошенная физиономия. Человек будто пытался отвести глаза. И вдруг Ник сообразил: он и есть этот человек, он боится собственного взгляда.

— Терри в душе! — крикнула Кейт из кухни, когда Ник проходил мимо. — У меня тут очень сложный рецепт. Устраивайся поуютней в гостиной, а мы сейчас подойдем.

Ник сделал, как было сказано, но даже мягчайшая мебель не помогла ему почувствовать себя уютно. Он налил себе хорошую порцию успокоительного — джина с тоником — и включил новости. Репортер уныло рассказывал об эпидемии ящура. Ник выключил телевизор. Подошел к застекленной двери и отдернул занавеску. Дождь не прекращался. В свете уличного фонаря мелкие капли сливались в легкую дымку. Прошла минута. За ней другая, третья…

— Ник! — вдруг загудели сзади. — Прости, что мы тебя забросили.

— Ничего страшного.