Читаем Нет числа дням полностью

— Что ты делаешь?!

Ник рванулся следом и увидел, что брат стоит у плиты и кидает пленку в огонь. С грохотом задвинув заслонку, Эндрю медленно обернулся.

— Ты хочешь сказать мне, что сжигать запись бессмысленно?

— Мы должны готовиться…

— Сам знаю! — Эндрю схватил куртку и шагнул к входной двери. — Мы должны готовиться к худшему.

— Куда ты?

Эндрю молча хлопнул дверью. Ник дернулся было за ним, но остановился. Какой смысл? Что сейчас ни скажи, брат слушать не станет.

— Место! — громко рявкнул Эндрю на собаку, вслед за этим послышался рев двигателя. Мимо окна промчался автомобиль. Эндрю уехал.

Через несколько минут Ник тоже сел за руль и поехал в Треннор, на этот раз кратчайшей дорогой. Он понятия не имел, что теперь делать. Пойти в полицию и признаться? Или все-таки поехать в Милтон-Кинез и затаиться там, ожидая, что будет дальше? Почему Элспет Хартли дает им возможность выбирать? Чего она от них ожидает, чего хочет?

Одни вопросы и никаких ответов. Строго говоря, доказательств, что именно Элспет сняла кассету, нет. Как и того, что Фарнсуорт или Дэйви подложили ее Нику в машину — хотя как еще она туда попала? Эндрю рано или поздно успокоится, и нужно будет поговорить еще раз, найти выход. А пока…

Ника тряхнуло от внезапной тревоги. Кто бы ни подбросил кассету, он наверняка обшарил бардачок, а ведь там лежал конверт с подборкой документов о болезни. А лежит ли сейчас? Ник нажал на газ, стремясь побыстрее доехать до ближайшей стоянки.

Там он с облегчением убедился, что все в порядке. Конверт выглядел нетронутым. С вересковых пустошей дул свежий ветер, Ник стоял у открытой машины, перебирая бумаги — доказательства его давней слабости. Все здесь — каждое письмо, каждый счет. И что-то еще.

Пальцы нащупали совсем незнакомый листок — программу церемонии вручения дипломов. Той самой. Ник вытащил ее и просмотрел. «Гости могут входить и выходить из сената только в перерывах между представлениями кандидатов от разных факультетов» — гласил заголовок. «Курить и фотографировать воспрещается». Дата: 29 июня 1979 года, пятница. И список имен — стройными колонками. Он знал, что если просмотрит его, то найдет свое — среди тех, кто должен был получить диплом заочно. Видимо, отец заказал программку для того, чтобы послать Нику — маленькое, но колкое напоминание о церемонии, которую он наверняка хотел посетить лично и с гордостью понаблюдать за успехом сына, а вместо этого…

И только сейчас Ник вспомнил о брате Элспет, брате, к которому она, по ее словам, приехала на церемонию вручения дипломов. Может быть, очередная ложь для того, чтобы объяснить, откуда она знает о позоре Ника. Но зачем она вообще об этом заговорила? К чему вела?

А вдруг все-таки правда? Могла же Элспет один-единственный раз сказать правду? Судорожно сжав программку в руке, Ник закрыл бардачок, сел в машину и начал просматривать фамилии, не зная толком, кого именно ищет. Не Хартли, это точно. Что-нибудь, кто-нибудь… Факультет за факультетом: Кингз-Колледж, Тринити, Сент-Джонз, Питерхаус, Клэр…

— Господи, — будто со стороны услышал он свой собственный голос. Палец, пробегавший по списку имен факультета Клэр, остановился и задрожал.

Брэйборн, Джонатан Чарльз.

Когда Ник вернулся в Треннор, Пру уже собиралась уходить. Он объяснил, что решил остаться еще на день, и проводил ее. Потом засел у телефона, но без толку. В Кембридже не было нынешнего адреса Джонатана Брэйборна, а если бы и был, они б его не дали, хотя предложили переслать письмо. Бристольский университет переадресовал Ника с его вопросами об Элспет Хартли в университет Бостона. Там согласились оставить для нее сообщение. Ее адреса у них тоже не было. Ник, абсолютно не веря в успех, попросил, чтобы Элспет перезвонила ему, если появится.

Прорыв, похоже, окончился ничем — истина, которую Ник никак не хотел признавать. Он вытащил себя из дома на пробежку, надеясь, что физическая нагрузка поможет прочистить мозги. И правда помогла. Джонатан Брэйборн и Элспет Хартли — настоящая Элспет Хартли — всего лишь отвлекающий маневр. Их поиски — пустая трата времени, на то и было рассчитано. Единственный реальный след — деньги, которые кто-то положил на счет у «Хопкинса и Бродхерста». А потом забрал. Кто? Ответ на этот вопрос станет ответом и на многие другие вопросы.

Когда Ник открыл дверь и, задыхаясь, ввалился в дом, телефон трезвонил изо всех сил. Он бросился к трубке, гадая, не загадочная ли это мисс Хартли откликнулась на его сообщение. Нет, не она.

— Николас? Слава Богу, что я вас поймал. Это Джулиан Фарнсуорт.

— Доктор Фарнсуорт? Чем могу быть полезен?

— Я звоню из Тинтагеля.

— Что вы там делаете?

— Решил провести тут несколько дней, прежде чем вернуться в Оксфорд. Но дело не во мне, а в вашем брате.

— Эндрю?

— Да. Мы встретились у мистера Дэйви, и ваш брат очень странно себя повел.

— Вы заходили к Дэйви?