– Ага, чтобы все смеялись над тем, как я танцую? – ответила брюнетка.

– А что ты скажешь, Тори, хочешь потанцевать? – Робин смотрела через стол на блондинку.

– Я… – Тори замялась. Она раньше никогда не танцевала с женщиной, и думала, что это должно отличаться от танца с мужчиной.

– Не в этот раз, детка, – ответила Тэйлор, спасая подругу от замешательства. – Этот танец она обещала мне.

Тори смотрела несколько секунд на протянутую руку Тэйлор, прежде чем приняла решение. Если она собиралась выставить себя идиоткой, то нет лучшего места это сделать, чем в руках Тэйлор. Она положила руку в большую ладонь Тэйлор и позволила увести себя на танцпол.

– Извини, я плохо танцую, да еще здесь, я в первый… – извинялась Тори, чувствуя, как нежная рука Тэйлор легла ей на спину.

– Ничего, я понимаю. Мы всегда можем уйти отсюда, – предложила Тэйлор.

– Нет. Я имею в виду то, что мы здесь… – голос Тори дрожал.

Тори несколько раз наступала на ноги своей партнерше, пока окончательно не смутилась. Тэйлор чувствовала напряжение, растущее в теле маленькой женщины.

– Эй, – мягко сказала Тэйлор, чтобы привлечь внимание женщины. Когда глаза Тори ответили на пристальный взгляд темно-синих глаз, Тэйлор опять заговорила.

– Все будет хорошо, если будешь смотреть в глаза партнеру, а не на его ноги. Когда ты танцуешь с кем-то, то один из партнеров должен дать другому небольшой контроль. Просто позволь своему телу следовать за моим туда, куда оно его ведет, и не думай о том, что ты делаешь, – мелодично звучал голос Тэйлор. Она почувствовала, что ее слова успокаивающе подействовали на Тори.

– Просто смотри в мои глаза. Ты можешь увидеть все, что твой партнер думает и чувствует, в его глазах, – закончила Тэйлор.

Художница пристально смотрела в глубину глаз Тори, как будто пытаясь передать ей все секреты своей души. Она потеряла себя в зеленой глубине, которая напоминала ей океан под лучами утреннего солнца. Глубокий цвет морской волны с искрящейся золотой полосочкой вокруг. Нервный импульс прошел по всему ее телу, она испугалась, что Тори увидит всю любовь, которую Тэйлор хранила для нее, и тут же испугалась, что не увидит.

– Видишь, не так все сильно и отличается, когда танцуешь с женщиной, да? – тихо спросила Тэйлор.

Тори могла только улыбнуться, гадая, как Тэйлор прочитала ее мысли. «Господи, как я могу сказать ей, что это совсем другое. Не один парень не заставлял меня так себя чувствовать раньше», – думала она.

Тори поймала себя на мысли, что наслаждалась таким близким контактом с Тэйлор. Их тела касались друг друга. Тори позволила Тэйлор вести и почувствовала, что их тела составляют одно целое. Кроме радости от рождения ребенка, Тори могла сказать, что танец с Тэйлор, самое восхитительное ощущение, которое она пережила за всю жизнь.

– Гораздо лучше, – прошептала Тэйлор в ее ухо, когда музыка закончилась.

Тори не была готова нарушить это волшебство. Как только снова зазвучала медленная мелодия, Тори потянула художницу за рукав.

– Пожалуйста, давай еще потанцуем? – Тори с надеждой смотрела в лицо подруги.

Тэйлор подарила ей кривую усмешку.

– С огромным удовольствием, – сказала художница, снова обнимая Тори.

Тэйлор никогда не могла вспомнить, как назывались те две песни, под которые она танцевала с женщиной, которой принадлежало ее сердце. Она помнила только свои ощущения. Как будто она всегда любила эту маленькую женщину всем своим существом. Как будто она полюбила ее еще до того, как они встретились, как будто та мечта об идеальной для нее женщине вдруг ожила.

Наши дни…

– Эй, Тэйлор, разве художественный магазин называется не «Дани»? – Джес вырвала художницу из ее воспоминаний.

– Да, я знаю, – приходя в себя от задумчивости сказала она. – Я проехала его.

– О чем ты думала?

– Просто оставь меня в покое на пару минут, ладно, – ответила Тэйлор.

Тэйлор совсем не собиралась рассказывать Джес о своих мыслях, тем более, что она думала о Тори. «Господи, что со мной последнее время. Я не задумывалась об этих вещах годы!»

Она развернула машину и припарковалась у магазина Дани, найдя место для Эксплоэра прямо перед большими стеклянными дверьми. Тэйлор вошла в огромный магазин, в который съезжались художники со всей Калифорнии, и обратилась к Джей Ти.

– Художественные столы и мольберты в той стороне, давай сначала взглянем на них.

Джессика следовала за темноволосой художницей в заднюю часть магазина. Ей приходилось почти бежать за темноволосой художницей, и не отставала она только потому, что была почти такой же высокой.

– Мы приносим свои извинения… – рассыпался в любезностях мужчина. Когда он обернулся, его лицо расплылось в улыбке. – Тэйлор! Я думал, тебя не будет видно, пока не закончится выставка. Что случилось?

– Привет, Дани, – Тэйлор оторвала взгляд от стула, который она рассматривала. – У меня гостит дочь подруги и ей нужны стол, мольберт, запасы бумаги, красок и всего, что ей может понадобиться. Джессика, это Дани Пари. Замечательное учреждение, в котором ты имеешь честь стоять, принадлежит ему.

Джей Ти пожала руку мужчины.