Лучшее, что здесь есть, – это детская ванная, причем сравнительно большая – два на два, и она же превращается во вторую подсобку, если ванну вот тут и вот тут отсоединить. Прекрасная штука, сразу – ванночка с перилами, с прозрачным низом, с нескользящим покрытием; голубые стены в корабликах, в стенах торчат бибикающие рыбки, стол для пеленания с бордюром, безопасные розетки, ящики со сдвижными дверцами, все углы круглые, все поверхности обиты мягким, ковровый пол с просушкой и подогревом, бэби-пруф выемка в стене с лекарствами и шампунями, автономное отопление, ноу-вайрс, – оборудовать подобную штуку стоит бешеных денег, немудрено, что они хотят такую квартплату. У самих четверо погодков, понятно, что стоило превратить подсобку в такое чудо, но сейчас уже младшенькому шесть, жить в трехкомнатной квартире – даже такой большой, гостиная у них разгорожена ширмами, между прочим, – жить в трехкомнатной совсем уже невозможно. Хотят сдавать дорого, – прекрасно оборудованная детская, вся квартира бэби-пруф, сигнализация на окнах – но цена такая, мамочки… непонятно даже, как маклер меня сюда затащил. Видимо, чует во мне будущего безумного отца – а я сейчас, стоя в детской ванной, глядя на бибикающую уточку, подвешенную к потолку, думаю о том, что будет, если уточка сорвется и детке брызнет в глаза водою, да он же испугается! – о, я сейчас хорошо понимаю, каким отцом я буду. Вот так, наверное, и становятся взрослыми: когда вдруг оказывается рядом кто-нибудь маленький, беспомощный, зависимый, тобой на свет произведенный по любви и по выбору, а не навязанный тебе в качестве младшего брата судьбой-злодейкой… Бабушка, правда, говорила, что взрослыми становятся не тогда, когда заводят ребенка, а тогда, когда умирает последний, кто помнит ребенком тебя самого, – если так, выходит, я уже не просто взрослый – я древний. Не считать же Виталика, в самом деле.

Глава 60