Читаем Несветская львица полностью

Мы проследовали в зал, и Лариса направилась в отдел женского белья. Покрутившись там некоторое время, она все-таки приобрела еще несколько вещей, очень похожих на те, что подарила мне. Видимо, ей не давала покоя мысль, что она оставит себя обделенной.

– Смотрите, вот эта маечка очень пикантна, правда? – вопрошала она, прикладывая к груди короткую трикотажную майку с рюшечками. – А вот эти шортики очень удобно надевать под брюки – они будут практически незаметны!

Спустя несколько минут мы, нагруженные объемистыми пакетами, вышли наконец из магазина. В дверях Лариса обернулась и небрежно проговорила:

– Девочки, запишите, пожалуйста, расходы на меня. И проценты сами посчитайте, ладно?

Девушки нисколько не возражали против этого, чуть ли не расцеловали на прощание свою хозяйку. Погрузив вещи в машину, мы сели. Судя по виду водителя, а также самой машины, за время нашего отсутствия ничего плохого не случилось. Меня это совсем успокоило, и я чуть расслабленно откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Это мероприятие, признаться, слегка меня утомило.

– Ну что, теперь домой? – с надеждой спросила я сквозь полуприкрытые веки.

– Да-да, – в один голос заверили меня мать и дочь.

Однако не успели мы проехать и двух кварталов, неугомонная Лариса сказала:

– Я предлагаю все-таки заехать по дороге в «Наполеон» и купить торт – отметить наши обновки!

– Вообще-то покупки принято обмывать! – весело подмигнула матери Вика.

– Ну, мы можем присовокупить к нему и бутылочку шампанского! – тут же нашлась Лариса.

– Не возражаю! – откликнулась Вика.

«Наполеон», магазин с кондитерской, находился как раз по дороге. И торты в нем действительно были неплохими. Не сравнить, конечно, с теми, что печет тетя Мила, но все же вполне достойными. Пока Лариса и Вика ходили за покупками, я обратилась к водителю Степанову:

– Ничего странного не заметили?

– Нет, – коротко ответил он. Но потом добавил: – Так ведь злодея-то, кажется, поймали?

– Откуда вам это известно? – удивилась я.

– Слухами земля полнится, – уклончиво сказал Владимир Сергеевич, так и не ответив прямо на мой вопрос.

– Вы бы поменьше интересовались слухами! – сухо посоветовала я, внимательно глядя в аккуратно стриженный затылок Степанова, но тот больше ни слова не сказал на эту тему.

Вскоре вернулись Вика с матерью, неся в большой прозрачной коробке высокий торт, украшенный взбитыми сливками. Открыв заднюю дверцу, Лариса оставила торт на попечение дочери, а сама метнулась к супермаркету напротив, откуда вскоре вышла с бутылкой французского шампанского. Лариса переглянулась с дочерью. Вид у обеих был очень довольным. Однако когда мы отъехали от магазина, я обратила внимание, что Вика с задумчивым и даже грустным видом смотрит в окно.

– О чем ты думаешь? – поинтересовалась Лариса.

– Так, ни о чем, – коротко отозвалась Вика, откидывая со лба длинную прядь. – Представляю себе, как буду в Москве, одна, без вас, без друзей… Я, наверное, стану жутко скучать.

Лариса часто-часто заморгала, потом произнесла:

– Но ведь ты всегда можешь приехать в гости, в любое время! Думаю, что и отец будет тебя навещать, он же часто бывает по делам в Москве. Созваниваться станем каждый день. Вы не представляете, Женя, – повернулась ко мне Лариса, – как это грустно, когда твой ребенок отправляется в чужие края один! Понимаю, как Вике будет трудно первое время!

Вика лишь вздохнула. Зато не утерпел водитель Степанов, чтобы не вставить свой едкий комментарий:

– Да уж, двухэтажный коттедж в Подмосковье, норковая шубка, машинка стоимостью в трехкомнатную квартиру, карманное содержание, равное моей годовой зарплате… Есть чему посочувствовать!

– Вы бессердечный человек, Владимир Сергеевич! – со вздохом заметила Лариса.

– Конечно, бессердечный! Не жалею ребенка, на долю которого выпали такие тяготы! – согласно кивнул Степанов. – Эх, мне бы такие трудности!

– Значит, просто завидуете! – бросила Лариса.

– Я? – моментально взвился Степанов. – Нисколько! Да мне предложи – я бы в жизни в Москву не поехал! Все туда рвутся, как будто там медом намазано! Я бы вообще лучше в деревню переехал!

– Что же вам мешает? – полюбопытствовала я.

– А то! – отрезал Степанов. – Деревня уже не та, что раньше. Работы нет, мужики спиваются, да и бабы вместе с ними. Жизни там нет совсем! Так что я уж лучше здесь.

И он, как всегда, словно подведя итог и сказав свое самое верное слово, сурово сдвинув брови, крутанул руль, направляя автомобиль в сторону Белогорского ущелья.

Никто не стал его ни разубеждать, ни поддерживать, Лариса приобняла дочь, Вика уткнулась носом в ее плечо, и до дома мы доехали почти молча.

Особняк Ясенева был пуст. Сам Аркадий Николаевич, видимо, одолев все-таки головную боль, отправился к себе в офис. У домработницы сегодня был выходной, а Алевтина Робертовна куда-то отлучилась – наверное, по своим общественным делам. А может быть, демонстрировала таким образом свой протест против обновок, нажитых «аморальным» бизнесом.