Читаем Несветская львица полностью

– Нет, – тут же ответила Вика. – Мне как-то никто не интересен. Да и потом, я же уезжаю скоро. Зачем заводить отношения, если они все равно прервутся?

Что ж, я лишь еще раз отметила, что Вика была склонна к здоровому прагматизму.

– Расстались вы с Серым мирно? – продолжала выпытывать я.

– Да у нас и не было расставания как такового! – пожала плечами Вика. – Ну, встречались, потом он мне начал надоедать, я стала избегать встреч…

– Почему? – заинтересовалась я.

– Ну, понимаете, Серый – довольно пустой парень, – принялась объяснять Вика. – Нет, поначалу он мне показался очень даже ничего. Семья у него хорошая, обеспеченная. Но это-то как раз и плохо. Он очень избалованный мальчик, привык, что мама с папой все за него сделают, от всего отмажут, обо всем позаботятся… Зачем самому напрягаться? И в конце концов я поняла, что мне с ним совершенно неинтересно. Он не только не развивается, а наоборот, деградирует. Сами посудите: учебу бросил, не работал, только пил-гулял на родительские денежки. Зачем мне такой?

– Действительно, незачем, – согласилась я, невольно порадовавшись, что у некоторых молодых девушек все-таки есть голова на плечах и они ею пользуются.

– Да вдобавок он еще и наркотой увлекся, – понизив голос, продолжила Вика. – И у него начались проблемы с крышей…

– В смысле с головой? – уточнила я.

– Ну да…

– Вот как? Это уже совсем нехорошо, – заметила я.

– Нет, не до такой степени, конечно, чтобы в психушке лежать, – пошла на попятную Вика, – но все-таки адекватность ему порой изменяет. В общем-то, ничего удивительного при его образе жизни. Если постоянно шляться по кабакам, компаниям, клубам и другим сомнительным местам, рано или поздно не удержишься и обязательно попробуешь наркотики. А Серый и не пытался удерживаться.

– И ты стала его избегать?

– Да, тем более что это было несложно: он и сам стал реже звонить, а больше проводить времени со своими новыми дружками. Так само собой все и сошло на нет. Да я и думать о нем забыла!

– А он?

– Мне казалось, что и он тоже. Ну, встретимся, поздороваемся, привет, как дела, вот и все. А с недавних пор он вдруг начал проявлять активность, заводить разговоры о возобновлении отношений… А я этого категорически не хочу, потому что он уже совсем ку-ку. Я ему раз намекнула, что ничего не будет, второй… Он словно не понял. Тогда я его отшила конкретно.

– А он? – снова спросила я.

– Он под наркотой был, начал нести всякий бред, что я еще пожалею и все такое…

– Когда это было? – быстро спросила я.

– Где-то с месяц назад, – наморщив лоб, припомнила Вика. – Но я значения не придала его словам. Проспится – все забудет. У него уже провалы в памяти начались!

– А откуда он знает, что ты собираешься в Москву?

– Понятия не имею, – пожала плечами Вика. – Во всяком случае, я ему об этом не говорила.

– А кому говорила? – поинтересовалась я.

– Ну, девчонкам, конечно. Я вообще-то не делала из этого секрета. Видимо, эти слухи дошли и до Серого.

– А кто такая Рагозина?

– Местная б… – коротко и емко ответила Вика. – Я с ней вообще не общаюсь, лично даже незнакома. Только визуально знаю. Здесь разная публика бывает…

– Я всегда говорил, что эти ваши клубы до добра не доведут! – неожиданно вмешался водитель Степанов. – И парни эти тоже! Золотая молодежь, мать их! – выругался он. – Я своей Аленке однозначно сказал: увижу такого вот красавца возле тебя – с лестницы спущу и ноги выдерну! И ни в какие клубы не пускаю! И Аркадию Николаевичу нужно сказать, чтобы тебя не пускал! Ишь взяли моду – с пятнадцати лет они по клубам шляются, пробуют там всякую дрянь!

– Я никакую дрянь не пробую, дядя Вова, и вовсе не шляюсь, вы же знаете! – с обидой заговорила Вика.

– Знаю! – пробурчал Степанов. – Вот и нечего совсем туда ходить, чтобы соблазнов не было.

И он резко крутанул руль, выезжая на дорогу, ведущую к Белогорскому ущелью. Вика замолчала, Степанов насупился и всю дорогу что-то недовольно бурчал себе под нос, демонстративно лихо подрезая зазевавшиеся автомобили. Я же обдумывала сегодняшний инцидент. И чем больше подробностей рассказывала мне Вика, тем сильнее я убеждалась в необходимости побеседовать на эту тему с Аркадием Ясеневым. И твердо решила, что сделаю это при первой же возможности, чем скорее, тем лучше.

Однако в тот вечер поговорить с Ясеневым мне так и не удалось: когда Степанов доставил нас домой – а было половина двенадцатого, – выяснилось, что Аркадий Николаевич уже спит. Советоваться же с Ларисой по этому поводу я не сочла нужным: от отца в данном случае было бы больше толку. Поэтому я также отправилась в свою комнату спать, решив перенести разговор на завтра.