Читаем Несущий огонь полностью

– По последним новостям, – поделился я, – король Сигтригр встречается с леди Этельфлэд в Ледекестре. Этельхельм должен быть где-то неподалеку, ведь ему нужно сорвать переговоры.

Поэтому нам предстояло мчаться в Ледекестр.

А потом я отправлюсь домой.

В Беббанбург.

* * *

Хедда увел попритихших воинов Брунульфа на юг, а мы поехали на восток, в Линдкольн, где я улучил несколько минут для разговора с дочерью.

– Можешь возвращаться в Эофервик, потому что войны не будет, – сообщил я ей. – В этом году.

– Не будет? Что ты сделал?

– Прикончил пару западных саксов, – признался я.

И прежде, чем она успела растерзать меня на части, рассказал все по порядку.

– Так что в этом году вторжения не будет, – закончил я.

– А в следующем? – осведомилась Стиорра.

– Не исключено, – буркнул я уныло.

Мы стояли на высокой, построенной римлянами террасе и смотрели, как грозовые тучи плывут на север. Вдали виднелись серые полосы дождя.

– Мне пора, – сказал я дочери. – Нужно найти Этельхельма прежде, чем он натворит еще бед.

– Что ты будешь делать, если начнется война? – спросила она. Ее интересовало, что возьмет во мне верх: любовь к ней или данная Этельфлэд клятва.

– Сражаться, – отрезал я. – И надеяться, что проживу достаточно долго, дабы успеть обосноваться во Фризии.

– Во Фризии?!

– Беббанбург потерян. – Я не знал, верит ли мне дочь, но решил, что не повредит, если и Стиорра поможет распространить этот слух.

Мы отправились на юг по большой римской дороге, ведущей в Ледекестр, но не проехали и нескольких миль, как путешествующий на север купец сообщил, что великие лорды саксонских земель решили вместо этого собраться в Годмундсестре. Купец был дан, угрюмый малый по имени Арвид, торговавший железной рудой.

– Господин, дело идет к войне, – проворчал он.

– А разве было когда иначе?

– У саксов армия под Хунтандоном. Их король приехал!

– Эдуард?

– Так его зовут? И его сестра тоже там.

– А король Сигтригр?

– Какой от него прок? – Арвид хмыкнул. – У него воинов мало. Ему остается только упасть на колени и молить о пощаде.

– Он боец, – возразил я.

– Тоже мне, боец! – презрительно фыркнул торговец. – Заключил мир с бабой! А теперь будет договариваться с ее братом. А ярл Турферт уже замирился – сдал Хунтандон и покрестился.

Турферт был одним из тех знатных данов, что отказались присягнуть Сигтригру. Он владел обширными наделами плодородной земли, оказавшимися на новой границе между датскими и саксонскими территориями, и если войска западных саксов двинутся на север, владения Турферта окажутся в их руках в числе первых. Если Арвид прав, то Турферт обеспечил сохранение своих земель, сдав бург в Хунтандоне, приняв крещение и поклявшись в верности Эдуарду. Турферт никогда не был в числе великих воинов, но, переметнувшись к Эдуарду, наверняка побудит прочих ярлов-данов в Южной Нортумбрии последовать его примеру и тем самым открыть дорогу для нападения на Сигтригра. Теперь Сигтригра оберегал только хрупкий договор о мире с Этельфлэд. Договор, который олдермен Этельфлэд намеревался растоптать.

И вот мы спешили на юг, уже не по пути в Ледекестр, но следуя широкой римской дороге, которая ведет в Лунден. Бург в Хунтандоне стерег переправу через реку Уз и всегда рассматривался в качестве бастиона, охраняющего южную границу Нортумбрии. Теперь крепость утрачена, сдана силам Эдуарда. Я коснулся висящего на шее молота, пытаясь понять, почему старые боги так трусливо пасуют перед пригвожденным? Неужели им все равно? Саксы и их несносная религия подползают все ближе к Эофервику и к захвату Нортумбрии, и наступит день, когда старая вера исчезнет совсем, а служители пригвожденного Бога разрушат языческие святилища. За годы жизни мне довелось повидать, как саксов разбили вдрызг, как они цеплялись за существование в вонючем болоте. С тех пор они отвоевали утраченное, и великая мечта о единой стране, называемой Инглаландом, обрела соблазнительную близость. Это значит, что рано или поздно Сигтригров мир рухнет и Уэссекс нападет. И что тогда? Эофервик не устоит. Его стены крепки и хорошо охраняются, но если осаждающая армия согласится уплатить дорогую цену, она пойдет на приступ сразу в полудюжине мест одновременно, возьмет укрепления и ворвется с мечами в перепуганный город. Христиане возрадуются; те же из нас, кто поклоняется иным богам, будут изгнаны.

Если мы хотим пережить натиск христиан, цена их победы должна быть слишком высока. Вот почему я так хотел вернуть Беббанбург: плата за взятие такой крепости будет просто заоблачной. Константин расчитывает заморить кузена голодом, но на это могут уйти многие месяцы. Если король попытается пойти на приступ, его шотландским воинам предстоит атаковать по узкой тропе и они усеют ее своими телами. Их трупы будут кучами возвышаться под стенами, рвы провоняют их кровью, вороны устроят пир на их потрохах, стенания вдов огласят горы в пределах Константина, а белые кости воинов Альбы оставят валяться в назидание будущим захватчикам.