– А на коронации ты был? – спросила Охотница, подложив под себя шёлковую подушку и безмятежно болтая ногами в воздухе. Она развалилась поперёк кровати так, что соскользнувшая юбка обнажила округлые ягодицы, однако Тэо даже бровью не повёл. Ему нравилось смотреть на её молодое прекрасное тело, но он больше не испытывал пьянящего вожделения. Тэо видел в ней душу и замечательного собеседника, а в его мире было бы просто грешно тратить драгоценное время с таким человеком на плотские утехи.

– Был, – без энтузиазма ответил он. Ему понадобилось время, чтобы припомнить события двухлетней давности. – Не очень-то впечатляет.

– Говорят, новая императрица тряслась как осиновый лист, – расхохоталась Охотница.

– Точно так и было. Ох и разговоров потом можно было наслушаться…

– Один посетитель тогда сказал мне, что я бы и то лучше справилась с империей, чем «эта девчонка».

– «Эта девчонка» закончила войну, – задумчиво произнёс Тэо. – И теперь многие действительно в неё верят.

– Ну а ты? Веришь?

– Я патриот… И это всё осложняет. Моё сердце всё ещё скорбит о Покорительнице. Исида была прекрасным правителем. Даже война в её руках казалась чем-то правильным. А Аврора… Такая молодая. Напуганная. Да, ей удалось установить мир. Но чего этот мир будет нам стоить?

– А вдруг она тебя ещё удивит? – улыбнулась Охотница. – Принесёт нам процветание на многие годы? Что тогда скажешь?

– Можем поспорить, – поддержал идею Тэо. – На триста эсов, например.

– Ты мне и так платишь, – ухмыльнулась она. – Даже спорить не нужно.

Рассветные лучи игриво скользнули по подоконнику, заставив Охотницу сощуриться.

– Знаешь, с тех пор как ты появился, я очень… рада. Рада, что всё так.

– Я тоже. Мне нравится быть рядом с тобой. И быть с тобой честным.

– Не подумал бы, что единственное место, где можно быть честным, – это волчий дом, правда?

– Точно, – покачал головой Тэо. – Надеюсь, ты не наймёшь искателей выяснить моё имя и не обвинишь меня в противоимперских настроениях, – сыронизировал он.

– Даю слово! – Охотница медленно поднялась с кровати и подошла к Тэо. Она была ниже ростом, поэтому всегда смотрела снизу вверх, но в её взгляде не было и тени покорности или кротости. Это был взгляд, полный внутренней силы и света. – А чтобы ты не сомневался, хочу тебе кое-что сказать…

Она привстала на цыпочки, потянувшись к его уху. Тэо слегка склонился, почувствовав её горячее влажное дыхание.

– Моё настоящее имя – Хил, – прошептала она и отстранилась, глядя ему прямо в глаза. Волчицы никогда не раскрывают своих истинных имён, представая перед гостями под вымышленными псевдонимами. Но теперь, когда эта тайна открылась для Тэо, он почувствовал особую близость между ними. Куда более тесную и важную, чем тысячи занятий любовью.

– А моё – Тэо, – ответил он.

Глава 25

Палата номер шестнадцать

«Сегодня я расскажу ей обо всём. Она знает, как зовут моего сына, знает, как я робею перед публичными выступлениями. Сколько у меня было женщин и плохих отметок в университетском табеле. Пожалуй, впервые за многие годы я с такой уверенностью могу назвать кого-то другом. Я знаю, что она будет хранить мои тайны. Даже несмотря на её любовь к разговорам. Уверен, у меня есть все шансы стать героем истории о госте, который платил за болтовню и всегда оставался в штанах в волчьем доме. Но когда я расскажу ей о самом важном, она от меня не отвернётся. Мне нужно… Нет, мне необходимо поделиться с ней. Я больше не могу скрывать это. Я изучаю эгерум, и моя работа разъедает меня отчаянием. Я не справлюсь без её поддержки».

В тот день Тэо, как обычно, вошёл в двери волчьего дома. Как обычно, звякнуло золото в его кошеле. Как и прежде, здесь царил приятный полумрак и пахло прекрасными женщинами. Но в этот раз что-то было не так. Никто не танцевал, а музыка впервые на его памяти затихла, уступив место натянутой тишине.

– Постой, – остановила его Амана, не дав монетам опуститься в чашу. – Охотница больше не работает.

– А когда я снова смогу её увидеть? – не понял Тэо.

– Никогда. Её здесь больше не будет.