Читаем Несознательный 3 полностью

И да, что-то изменилось в верхах, если раньше нам любой заказ на сторону давался с боем, то теперь все изменилось, наши заявки получили высокий приоритет. Это часто решало много проблем, по крайней мере специальная техника, которая требовалась для перевозки и обеспечения топливом, перестала быть проблемой, даже НИИ-88 расщедрился на обеспечение нас передвижными турбодетандерами, которые были необходимы на завершающем этапе испытаний, так как обеспечивали заправку второй ступени жидким кислородом. Очень своевременно, так как на полигоне еще не было стационарных кислород производящих установок, причем дали сразу две машины, одна рабочая и одна запасная, так как надежность их пока оставляла желать лучшего. Челомей даже проворчал что-то вроде того, "что этого не может быть", а зря, Королев прекрасно понял, что так он может дождаться свой двигатель много быстрее.

Кстати, его чертежи уже готовы, естественно ничего от азотника там не осталось, и турбонасос полностью переделывать пришлось, и трубопроводы другого сечения и камера сгорания двигателя совершенно по-другому спроектирована – другая скорость горения, другая частотная характеристика. Конечно, всю конструкцию и технологию нам любезно предоставил Вычислитель, и даже описал методику расчета. Однако толку от этого мало, все равно без монографии это не пригодится, просто не поверят, ведь обязательно найдутся те, кто решит попробовать автора методики на зуб, а нам некогда принимать участие в научных баталиях.

-

"Майскими короткими ночами,

Отгремев, закончились бои.

Где же вы теперь, друзья-однополчане,

Боевые спутники мои?"

Только бои отгремели не в майские ночи, а в декабрьские, поэтому слова немного изменили, в соответствии с историческим моментом, но мелодия осталась узнаваемой. Эх, хорошо поет по соседству аккордеонист, и песня резко отличается от тех, которые сейчас исполняют, от нее веет каким-то спокойствием, как будто попал в спокойный тихий вечер в деревню и теперь впереди тебя ожидает только спокойная счастливая жизнь..Видимо эта песня нравится не только мне, все соседи по купе перестали вести свои разговоры и слушают песню, которую по радио часто исполняла Шульженко.

- Да, - вздохнул Николай Иванович, наш завхоз, когда певец закончил, - или поет человек хорошо, или от того, что аккордеон звучит необычно, но песня хорошо пошла.

- Хорошо, - соглашается с ним Петр Еременко, настройщик нашей секретной радиоаппаратуры, - ни разу еще не слышал, чтобы её так душевно исполнили.

- Во, во, - встрепенулся Николай, - это точно из-за аккордеона.

- А мне кажется, это зависит от исполнителя, - не согласился я, - неужели вы не заметили, что у человека идеальный слух, у него под любой инструмент хорошо получится.

- Даже под саксофон? – Улыбается Еременко.

Это он к тому, что в 1946 году джаз был вроде как запрещен к исполнению в СССР, а значит, саксофон попал в разряд запрещенных музыкальных инструментов.

- Так вроде как и под аккордеон исполнение запретили, - тут же вспоминает наш завхоз.

Нет, официально этот музыкальный инструмент не запретили, это уже фантазии Николая Ивановича, до сорок шестого года аккордеон наоборот являлся символом победы, ибо брали его как трофей в Германии. Но по одной из версий нашелся такой партийный деятель, Жданов, который заявил, что сей инструмент «чужд советскому строю". Естественно к его словам прислушались те, кто пониже рангом и резко ограничили присутствие аккордеона в концертной деятельности. Так это было или не так, судить трудно, никаких сообщений на эту тему в печати не появилось, но я действительно не слышал по радио исполнение песен под аккордеон. Хотя вполне возможно, ведь начиная с августа 1946 г. как и в моей истории возникла борьба с космополитизмом, которая началась с критики, напечатанных в журналах «произведений, культивирующих несвойственный советским людям дух низкопоклонства перед современной буржуазной культурой Запада», «по отношению ко всему иностранному». Потом вышло постановление «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению», где потребовали запретить постановки театрами пьес буржуазных авторов, открыто проповедующих буржуазную идеологию и мораль, «сосредоточить внимание на создании современного советского репертуара».