Читаем Несовместимость полностью

Поднялся ветер. Он лохматил игольчатые кроны гигантских «секвой», рассекал лучи теплого солнца на множество тончайших нитей. Они искрились в утренней росе, вспыхивали мириадами крошечных светлячков. Высокая, до колен, трава шевелилась, струилась освоителю навстречу упругими робкими волнами. В этом мерцающем оранжевом прибое угадывался шепот родника. Хотелось окунуться в его прохладу… Захар запоминал, впитывал в себя лесное великолепие. Может случиться так, что он будет одним из очень немногих, кто своими глазами видел эти чудные «секвойи» и пауков на тропе. Планету прикроют и будут оберегать, как новорожденного младенца королевской крови.

Паук сжался в ком, словно изготовился к очень длинному затяжному прыжку. Захар волновался. Так неужели там, внутри, заключенная в чуждую человеческому восприятию форму, неукротимо бьется разумная мысль?! Братья по разуму… В этой пустынной вселенной люди уже расстались с мечтой о Контакте.

Хоо решился. Он одним прыжком настиг двуногого, бережно вынул из брюшной сумки какой-то предмет и протянул его пришельцу. Это был тест на сообразительность. Если у двуногого есть хоть малейшие проблески разума, он должен принять подарок. Чувство прекрасного присуще всем разумным существам — так утверждали старейшины. Этот камень… Пропускающие умели превращать «черные» угольки в удивительные «голубые» алмазы с выпуклыми красноватыми гранями. Он не мог не восхитить пришельца.

Захар прикоснулся к голубому шедевру оранжевого мира. Волшебный камень согревал его мягким светом, удерживал, казалось, своей безумно драгоценной тяжестью. Удержит он и корабль на орбите… Улыбаясь, Захар уселся в гондолу пилота, притворил керамитовый колпак и запустил гравипульсатор. Шлюпка опрокинула пространство и легко, как непуганая птица, устремилась навстречу звездам.